Дактиль

Казахстанский литературный онлайн-журнал

Мария Вильковиская

Стихи разных лет

День Космонавтики 1

я живу на проспекте Гагарина

в городе переименованных улиц

где у Дзержинского и Калинина подпольные клички батыров Наурызбая и Кабанбая

но Гоголь с Шевченко все еще держатся паспортных данных

и Фурманов ждет смерти того чье честь и достоинство

охраняется государством

на территории которого есть космодром

и падают отработанные ступени

(будущее страны после того как кончится нефть иногда представляется мне свалкой радиоактивных отходов Китая и прочих империй)

и на станции метро «Байконыр» взлетает на мониторе ракета и Талгат Мусабаев

плавает в невесомости

в этот день

меня когда-то принимали в пионеры подле вечного огня с караулом из школьников

была весна распускались деревья всюду цвели тюльпаны и вода была гораздо гораздо мокрее

и рассказ мамы о том как она обнимала прохожих в Москве

от счастья что полетел Гагарин

человек в космосе!

это было невероятно

где вы инопланетяне?

когда сотрете

эту унылую планету с лика вселенной?

День Космонавтики 2

— Я напишу тебе список, чтобы ты ничего не забыла.

сахар

вискас

салфетки

мыло

три десятка яиц

— Так много? Ах да. Яйца равно Пасха.

Такой арт-проект: красим яйца, а потом

расписываем цитатами из буддистов, исламистов, можно еще приплести Ницше, Жижека и Лакана.

Лакуна

Лацкана

Ласкана

Локона

Лака на

Пропустить

Пропустить всё

(Word подменяет Лакана)

Бог бессознателен — вот подлинная формула атеизма.

— Да. Раскрасим яркими красками,

цитаты напишем несмываемым черным маркером.

Бог мёртв, но он не знает об этом.

— Первые христиане собирались в катакомбах, чтобы читать Библию. По сути, они были оппозиционерами.

— Оппозиционерами с распятым вожаком.

Ибо где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них.

— Почему традиционные религии так крепки? Когда уже человечество изобретет культ, соответствующий современности?

— Настоящий атеист, безусловно, верит в Бога.

— Постой, я это сейчас запишу.

Раз в году я ставлю тесто на куличи и пеку их ради мамы. У меня плохо получается. Пасха — это так же незыблемо, как Новый год. Недавно я сказала маме, что хочу сделать плакат и идти против Христа. Я сказала, что хочу оскорблять чувства верующих, я кричала. Руфь меня увела. Мама обиделась на Руфь. Пасха в этом году приходится на День космонавтики. Мы условились не говорить с родителями о современном искусстве, политике, религии и гендерной идентичности. Остаются погода и кулинария.

ВОСЬМИЧАСТНЫЙ СУП

1

заснуть засунуть засуха

2

диагностика панических атак (объявление)

наблюдается потеря связи с телом

симптомы с трудом поддаются лечению

показаны массаж головы круговые вращения

туловищем не-одиночный-секс

зрите в корень попадайте в болевую точку

лечите тела Барб и Тураты

(было было Зойка не даст соврать)

3

Куаныш утром первого января

снимает одежду кладет в стиралку

запускает круженье вместе с сигаретами и ремнем

и кружится всё в одну и в другую

на раз и на два пока

Куаныш принимает ванну и радуется

үлькен қуаныш бар

Алла я в бар пытается рассказать мне мама

у нее всё происходит непонятно где непонятно кто говорит

и все люди падают на колени

соседняя мечеть поет совершенно спятившим голосом ведь не пятница

знаю я все эти ваши похмельные практики

не пиши не пиши не пиши

лучше щи сверши

или тыквенный суп с имбирём по рецепту Ксю Ши

4

как же

достало это современное

и снобизм и махание жопой и эстетство и естественное и безобразное

где тут был мой пистолет?

имбирь а не только чужук имеет генитальную форму

не попадись на спусковой крючок мой несомненный червячок

5

родина имбиря где ты родина имбиря

ваше слово товарищ браузер

не гоните пургу не нагнетайте туману зазря

«Родина имбиря — Западная Индия и

Юго-Восточная Азия»

6

захожу в комнату дочь говорит спросонок

ты хочешь знать почему я сплю вверх ногами?

мне приснилось что ты умерла

что же сон в руку произношу вслух

ведь когда-нибудь это произойдет

она говорит нет не открывая глаз

выхожу закрываю дверь нужен новый матрас

7

вчера мы немного поговорили про смерть

и мне нравится что мы можем

но потом зарубились

Павленский Пусси белая девочка на черном столбе премия Кандинского

возьмите меня уже воспиталкою в детский сад для будущих самураев

я покажу им как облетает сакура и расскажу как крадется суккуб

научу их курёхинской музыке

они растопят ею весь снег

8

полумесяц тыквы меж тем готов

буду ловить и кормить котов

вот такое мое искусство

немного убого но вкусно

Постсемья в свете внеинституциональной критики

пишу — Дорогие Алиса и Рома! В следующий раз, когда изгрызёте весь лёд, не забудьте снова наполнить ёмкости и поставить их в холодильник на верхнюю полку.

думаю — да они же зальют всю морозилку!

ставлю две лёдницы

проливаю

пишу — Дорогая Руфь, пожалуйста, в следующий раз не оставляй на столе ложку, которой выкладываешь кофе из мельницы в турку.

думаю — отчего в этом доме никто не вытирает столы?

пишу — Дорогая Алиса, когда ставишь чайник, не забывай доливать воду в диспенсер.

диспенсер цветёт

мою

квир-кот перемкнул и метит шкаф хотя кошки обычно так не делают

борюсь доместосом и лимоном

от доместоса кот в восторге

метит рядом с лимоном

говорю — глупый толстый старый Габриэлла-Тюлень

душу шкаф Шанелью №5 которую задарил папа но ими невкусно

пишу рецепты

думаю а ведь могу словом каким убить маму

говорю — ну почему ты не можешь сама без меня поесть?

думаю — хоть бы раз они предложили мне суши, когда заказывают!

говорю — Бог велел делиться!

пишу — Дорогая Алиса, когда в следующий раз возьмешь кружку Руфи, не забывай ее у себя на подоконнике за шторой и, кстати, не бросай за окно окурки.

думаю — да какого чёрта

мне в голову не приходит заиметь свою кружку их ведь и так полно.

пишу — Не грусти, я скоро приеду, только раздобуду побольше денег.

думаю — есть ли связь между шизофренией и избалованностью?

пишу — Я приеду, не плачь, не этим летом, так будущей осенью, жди меня, не скучай, не ветшай,

ты мне нужен.

пишу

эпистолярный мать его жанр думаю

квир-кот храпит и дергает лапами

майна за окном орёт как стёртая тормозная колодка

штукатуры-маляры карабкаются по лесам на уровне двадцатого этажа и кричат в дождь

бомжей выселяют из канализационного люка на арт-поинте

***

дети никогда не приходят вовремя

дети никуда не приходят

они остаются на горизонте в закатном солнце золотом багрянце прошлого

кошки еще хуже детей

не поддаются воспитанию и гражданской позиции

не добьешься от них

просто царапают исподтишка

и кусают руку что кормит

люди еще хуже кошек

сходят с ума пропадают из виду скатываются в крик и агрессию

неприкрытую и немотивированную

про то что они называют любовью я не буду

а мы говорим

про контакты второго и третьего и четвертого рода

стараясь не замечать щупалец и других

телескопических причиндалов

в поле зрения

***

город вслушивается

город прислушивается

город прослушивается

весь

ощетинился скрытыми

репитерами

во дворах и внутри коробок

казахтелекома в каждом доме

жучок-паучок

ракообразное пандорино горе

сидит поджидает

и мерцает

казахинстрах

город всматривается

город просматривается

присматривается подмигивает

инфракрасными вспышками перекрестков

неработающими камеры внешнего наблюдения

всенощного бдения

мало ли кто там что

город дымится

город распускается

белым зеленым розовым кое-где лиловым изредка красным

город не наш

но и он

не владеет нами и когда уезжаешь

не снится

городу шьют новый миф

накидывают сверху восемь столетий

а он ничего кряхтит прогибается

нет у него

опыта сопротивления

город простирается на север в степь

на юг в горы

исчезает в смоге помимо него

есть еще спутники

маяки сигналы

космос и паранойя

***

с тех пор как нами создан параформанс

приходит к изголовью Дмитрий Александрович Пригов ночами

блестит очками

улыбается вздыхает пукает негромко

кикиморою шепчет

темы темны и тёмны

те мы не мы мы тени

встаем из комнат

выходим в свет по пятницам

и в скайп

как в экран гифки

как в огород кафки

рассаду мнимости мы за собой оставим

у черных лесных слизней переняв партизанский опыт

да слизни мы да устрицы и зомби

на службе у вселенной мы

нет мы не немы и не невидимки мы

но в серой смутной зоне

в ней

столько радужных луж и грязных пятен

столько свободы

сколько нам еще не охватить

но мы охватим

***

вот так валялись

как сыр в молоке

кажется все испытания

вверх по реке

ближе к порогам

старости сырости к беспорядку

слов возле фонтанки-дюшанки

ближе к мар(к)су к сан ра

вверх неустан

но огибая ра

дугу серое квированье

квохтанье не идешь со мной в мозаик

я завяжу со взлётной

где полосы плясы волосы

придерживают рукой

чтобы не лезли в глаз

и что-то всегда валяется

в луже мочи как хлебный

катышек в камамбере

охуели конечно совсем

в нечеловеческом облике (да, рифма спёртая)

давай еще повывозим

заводи

кабаре или техно

даб или треш

не мно

го? — нет

в музыкальном облаке

всем валяться вольно

***

мои друзья-норкоманы что ли

постоянно говорят про норкотики

кто когда с кем чем сколько как долго

пишут в столбик и в строчку про способы подребления

(загуглите Дюсембенова на досуге)

спорят кто первый в сообществе помрет от овир-доза

Женя или Куля?

я пишу одному из них

а кто поставляет М. норкотике?

не сами же вы их покупаете?

или ты все-таки преодолел свой страх и пошел в закладчики?

бан

есть своя мифология

что истинная техно-диджейна пройдя весь героиневый рай

завязывает со всем кроме травы и играет почти на чистяке

другие мифологии связаны с многочисленными данными

обработанными на Гидре о вреде того или иного ващества

для организьма в целом и для мозьга в частности

или отдельная мефология города Белая Ганда

про то что мибедрол разрешающий морскотик

что хочешь под ним делай

читай пиши говори выступай танцуй ебись

спи ешь люби прыгая с парашютом молись

мы старые боевые квиръпидараски на старости лет подсели

ваше величество не обессудьте простите вот последнюю понюшку на дорошку

ветхую пыльную ради которой можешь родину продать

и все

завяжем

всем ЗОЖ

Анелька завязала и господин Б-г завязал и Исус и Ислам

все поправились кроме Анельки она

сделала шрамирование ходит на митинги поддерживает ЛГБТИК+ помогает бедным

читает Делеза и Маркса

знает кто такая Софи Каль любовь к другим людям

и мы сможем ваше светейшейство бросим

завтра минусинский художник опять подавит обидку

что я назвала его репортаж о местном техно-клубе экзотизирующим

ночные блядь животные

всё понимает при этом но работает в рекламе

сам слез

и мы тоже пойдем попробуем поспать

на амфетаминовом приходе

задолбали суки норкоманы проклятые

ходют и ходют

***

говорю дом переозначиваю дом

называю снова домом дом

памятуя одиночество в нем

цветы кошка покинутость преданность невозможность

бессилие

мы все преодолеем кроме жары

убежим с помощью шин ног веществ штор гор пропеллеров

куда мы мы дамы

потертые старые скучные ленивые неразлучные

город родной маревный

дай мне отпуск от мыслей

смешные попытки медитации на пыльный рассвет

выводят в короткий сон пока солнце

снова берет город в кольцо

***

ощущение кошки под боком

приходит ночью в окно

венское скошенное мансардное

всего лишь ночь всего лишь ощущение

за что так больно и пусто

листья

летяги платанов запущены в небо без воли

сколько лени и сколько соли

без йода которая уже не нужна

съели полпуда летом горстями

принюхивались звучали костями

вместо стихов звуки звякали

кошки тут на улицах не живут не мявкают

только бездомный посмотрит и спросит время

а яс числительными пока неразо бралась большие слова слив(п)аютсяпостояннос лож ные

бремена папа опять в больнице

в алмате плюс тридцать

два кошка моя прости

умеет

а ты себя когда уже пере

гонишь? и мелешь

к кому я здесь зачем я тут везде?

вода здесь гораздо гораздо

мама говорила про Кубу «чужбина»

Мария Вильковиская

Мария Вильковиская — художница, кураторка, поэтесса. Родилась в Алма-Ате. Окончила алматинскую государственную консерваторию им. Курмангазы, литературную школу «Мусагет» (2008), Московскую летнюю кураторскую школу (2013). С 2011 года курирует выставки и образовательные проекты в области современного искусства. С 2013 г. совместно с Руфью Дженрбековой сотрудничает с воображаемой институцией под названием Креольски культурный центр. Среди проектов — феминистские выставки «Второй пол» (2013), «Женское Дело» (2013), Летняя школа современного искусства (2013), квир-феминистский поэтический сборник «Ышшо Одна» (2016), сборник квир-поэзии «Под одной обложкой» (2018). Участник первого алматинского слэма, поэтических фестивалей «Полифония» и «Созыв». Публиковалась в изданиях «Воздух», «Новый Мир», «TextOnly», «Аполлинарий», «Знаки», газете «Ышшо Одын», «Мегалит». Книга стихотворений «Именно с этого места» (Алматы, 2014). Живёт и работает в Алматы.