Дактиль

Казахстанский литературный онлайн-журнал

Айганыш Акылбекова

Дикие розы Герреро

Рецензия на роман Дженнифер Клемент «Молитвы об украденных»

Страшно не то, что вас обманули или обокрали, страшно, что вы постоянно об этом помните

Конфуций

#womensupportingwomen

Они внушают женщинам страх и заставляют их прятаться в норах.

Они крадут у женщин свободу, мечты, а в случае сопротивления — крадут и жизни. Они всегда остаются безнаказанными, они — само зло во плоти.

О трагичной женской судьбе на родине текилы, сомбреро и шоколада пишет североамериканская писательница Дженнифер Клемент в романе «Молитвы об украденных».

В поисках книги для рецензии я намеренно обошла полку с бестселлерами и выбрала малоизвестный роман о Мексике и о сложной участи мексиканских женщин. Большинство людей наслышаны об этой стране благодаря популярным сериалам 90-х («Просто Мария», «Дикая роза», «Богатые тоже плачут»); кто-то ездил отдыхать на живописные пляжи Мексики, кто-то слышал о ней благодаря селебрити из мира кино (Алехандро Иньярриту, Сальма Хайек).

Несмотря на весь внешний лоск, Мексика — это опасная страна с насквозь прогнившей властью. Для гостей она как заботливая мать: радушно встречает и провожает каждого, а для собственных жителей — злая мачеха.

С каждым годом Мексика все больше захлебывается (бьет рекорды!) от коррупции, насилия и массовых убийств. Географически она поделена на тридцать один штат, а по факту — на четыре, их поделили между собой наркокартели — неофициальная власть в этой стране. Именно от этой власти больше всего страдают женщины. Именно для этой власти они превратились в расходный материал — сродни вещи, которую можно украсть, попользоваться, выбросить или уничтожить.

В центре сюжета «Молитв» — история юной мексиканки Ледиди, которая живет с матерью в штате Герреро — «Стране женщин». В стране, где ужасы, которые нам и не снились (XXI век на дворе), стали явью и пресловутой обыденностью.

В этой стране матери с самого детства прячут дочерей — объявляют, что родился сын («У нас на горе рожали одних мальчишек, и только годам к одиннадцати из некоторых вылуплялись девочки»), всеми способами уродуют их, разрисовывая лица углем; в конце концов, роют для них спасательные ямы в собственном доме, чтобы у девочек был шанс спрятаться. Матери делают все, чтобы защитить дочерей от бандитов, которые выкрадывают их для наркоторговцев, стоит девочкам дорасти до пубертатного периода.

В этой стране практически нет мужчин, кроме временного преподавателя, который просиживает учебный год, ставя ученикам одну и ту же пластинку, (это вам не айтматовский «Первый учитель» Дуйшен) и наркодилера-убийцы. Все остальные — уехали, пропали, смылись («Наши мужчины ушли за реку в Штаты. Прошлепали по мокрым камням, какое-то время брели по пояс в воде, но очутившись на другом берегу, умерли. Омыли себя в этой реке от жен и детей и сгинули на великом кладбище США»).

В этой стране сотовая связь ловит только в одном месте — на вершине горы, и жители днями и ночами просиживают там в ожидании простого гудка («Она держала руку с телефоном над головой, пока у нее не начинало ломить мышцы от самых пальцев до поясницы»). А борьба с наркоторговлей заканчивается ничем, потому что гербицид, предназначенный для уничтожения посевов мака, не используется по назначению. Весь яд правительственные вертолеты сливают по пути на жителей Герреро, чтобы не возвращаться на базу с полными баками.

Ледиди была названа в честь принцессы, но не той красивой и знаменитой Дианы, а в честь Дианы униженной, которую предал принц Чарльз. Ее будни — это учеба в школе, которую она посещает с подругами Марией, Эстефанией и Паулой, и страшная игра в прятки с наркоторговцами, ставка в которой жизнь. Они — «Маленькие женщины» (конечно, не Луизы Олкотт, а жаль…), у каждой из которых своя грустная участь. Паула — первая красавица Герреро, была украдена, Мария потеряла мать и брата, а Эстефания — сбежала в Акапулько после смерти матери от СПИДа.

Ледиди, к счастью (к счастью ли?), избегает участи быть украденной, но судьба забрасывает ее в женскую тюрьму в результате несправедливого обвинения в краже героина и убийстве. В тюрьме она встречает новых подруг — «неХороших жен»: Луну, заботливую однорукую сокамерницу и убийцу родных дочерей (она бы подружилась с булгаковской Фридой), Аврору, когда-то отравившую крысиным ядом своих мучителей, и Джорджию — наверное, единственную на всю Мексику избалованную и любимую отцом девушку.

Несмотря на отсутствие положительных мужских персонажей, роман не читается как агрессивный феминистский текст.

Важная составляющая истории — это женская дружба. Не та, в которой закадычные подруги без зазрения совести могут поставить подножку, а та, которая строится на уважении, взаимопомощи и солидарности. Совпадение ли, что на сегодня в социальных сетях набирает популярность хэштег #womensupportingwomen, когда женщины со всех точек мира постят свои черно-белые фотографии, тем самым говоря, что женщины должны поддерживать друг друга в сложные времена?

У романа линейная композиция, которая сопровождается многочисленными флэшбэками. В конце присутствует сюжетный твист и открытый финал, благодаря чему кажется, что читатель возвращается в начало истории. Истории, которая будет продолжаться вновь и вновь, из поколения в поколение (привет вечному Маркесу и роману «Сто лет одиночества»).

Повествование у Клемент — нейтральное, эмоционально-отстраненное — так автор достигает две цели — читатель один на один остается с теми кошмарами, что она описывает, а нейтральность служит серым полотном, на котором изображаются яркие эпизоды из жизни Ледиди: уход отца, пьянство матери, похищение Паулы, бегство молодого человека («Хулио прощаться со мной не стал. Едва поняв, что у дверей копы, он перемахнул через забор сада и был таков»), женская тюрьма. Автор, как и Хемингуэй, будничным тоном рассказывает о своем потерянном поколении.

У Клемент простой, без излишеств язык. Она делает акцент на повторах — будто с каждым разом все сильнее нажимает на педаль «форте», усиливая «крещендо»: «Я не возражала. Надо быть дурой, чтобы возражать убийце. Я не возражала, когда он сунул мне в руки пластиковый пакет. Я не возражала, когда он велел мне пока оставить пакет у себя. Я не возражала и тут же спрятала пакет в черную полотняную сумку. Я не возражала. Не возражала. Не возражала». В то же время повествование изобилует неожиданными образами и сравнениями: «Выпей его глазами», «Она будто слизывала слово с тарелки», «Руку, прохладную, как яблочная кожура», «Он был похож на содранную до мяса кожу». Некоторые слова будто вырвали из привычного контекста, из-за чего получившиеся картины надолго запечатлеваются в памяти.

Клемент переехала в Мексику в годовалом возрасте и буквально впитала в себя экзотику страны и влияние символизма природы на латиноамериканскую культуру. Все важные события в романе сопровождаются почти-мифическими знаками. Перед землетрясением дом Ледиди наводняют все известные виды ядовитых тварей: черные вдовы, красные тарантулы, красные муравьи, змеи... Они будто нашли здесь свой Ноев ковчег. Само же землетрясение отсылает к светопреставлению, неизбежности скорого конца для таких безнадежных мест, как Герреро. В сцене перед убийством стоит удушающая жара, окружающий мир погружается в тишину, и даже насекомые прекращают жужжать. Позже мы узнаем, что кровь может пахнуть розами. В перестрелке небо и луна становятся кровавыми, а во время свидания в тюрьме вулкан вдруг посыпает улицу пеплом.

Толстовское утверждение: «Все счастливые семьи похожи друг на друга…» можно перефразировать так: «Все бедные страны похожи друг на друга», ведь во многих из них прослеживаются одни и те же проблемы: слабые государственные институты власти, коррупция, безработица. В романе описана жена видного политика, осужденная за хищение миллионов: «Кто-то подсчитал, что из-за ее воровства страна недополучила тысячи машин „скорой помощи“ и сотни больниц. Все поголовно ее ненавидели. Похоже у каждого мексиканца имелась своя личная история о не приехавшей скорой». Кажется, что в каждой развивающейся стране найдется такая «жена государственного чиновника».

В этих странах низкий уровень жизни неизменно сопровождается высоким уровнем преступности, а стремительная миграция населения, похоже, закончится, только когда переезжать будет уже некому.

Еще одна проблема — уровень незащищенности женщин. Прослеживается четкая корреляция между развитыми странами, где женщины защищены законом, и развивающимися — где их права существуют лишь формально. В странах Центральной Азии до сих пор распространена практика воровства невест (фильм «Светлая прохлада»/«Боз Салкын» 2007 г., Кыргызстан). Да, есть статьи, предусмотренные для такого преступления, но жертвы редко обращаются к ним. Ведь закон всегда можно обойти. Всегда.

Роман Клемент можно воспринимать как антиутопию для многих стран. То, к чему может прийти общество с низким уровнем образования, культуры и экономики. Общество духовного упадка. Его представители из Герреро похожи на героев горьковской пьесы, которые ищут смысл жизни на самом ее дне. И хочется верить, что найдут, хочется верить, что старания Дженнифер Клемент будут не напрасны и ее «Молитвы» будут услышаны.

Айганыш Акылбекова

Айганыш Акылбекова — родилась в г. Бишкек, Кыргызстан. Финансист, живет в Алматы. Посещает литературную мастерскую Алины Гатиной.