Дактиль

Казахстанский литературный онлайн-журнал

№11 • август 2020

Айганыш Акылбекова

Дикие розы Герреро

Рецензия на роман Дженнифер Клемент «Молитвы об украденных»

Страшно не то, что вас обманули или обокрали, страшно, что вы постоянно об этом помните

Конфуций

#womensupportingwomen

Они внушают женщинам страх и заставляют их прятаться в норах.

Они крадут у женщин свободу, мечты, а в случае сопротивления — крадут и жизни. Они всегда остаются безнаказанными, они — само зло во плоти.

О трагичной женской судьбе на родине текилы, сомбреро и шоколада пишет североамериканская писательница Дженнифер Клемент в романе «Молитвы об украденных».

В поисках книги для рецензии я намеренно обошла полку с бестселлерами и выбрала малоизвестный роман о Мексике и о сложной участи мексиканских женщин. Большинство людей наслышаны об этой стране благодаря популярным сериалам 90-х («Просто Мария», «Дикая роза», «Богатые тоже плачут»); кто-то ездил отдыхать на живописные пляжи Мексики, кто-то слышал о ней благодаря селебрити из мира кино (Алехандро Иньярриту, Сальма Хайек).

Несмотря на весь внешний лоск, Мексика — это опасная страна с насквозь прогнившей властью. Для гостей она как заботливая мать: радушно встречает и провожает каждого, а для собственных жителей — злая мачеха.

С каждым годом Мексика все больше захлебывается (бьет рекорды!) от коррупции, насилия и массовых убийств. Географически она поделена на тридцать один штат, а по факту — на четыре, их поделили между собой наркокартели — неофициальная власть в этой стране. Именно от этой власти больше всего страдают женщины. Именно для этой власти они превратились в расходный материал — сродни вещи, которую можно украсть, попользоваться, выбросить или уничтожить.

В центре сюжета «Молитв» — история юной мексиканки Ледиди, которая живет с матерью в штате Герреро — «Стране женщин». В стране, где ужасы, которые нам и не снились (XXI век на дворе), стали явью и пресловутой обыденностью.

В этой стране матери с самого детства прячут дочерей — объявляют, что родился сын («У нас на горе рожали одних мальчишек, и только годам к одиннадцати из некоторых вылуплялись девочки»), всеми способами уродуют их, разрисовывая лица углем; в конце концов, роют для них спасательные ямы в собственном доме, чтобы у девочек был шанс спрятаться. Матери делают все, чтобы защитить дочерей от бандитов, которые выкрадывают их для наркоторговцев, стоит девочкам дорасти до пубертатного периода.

В этой стране практически нет мужчин, кроме временного преподавателя, который просиживает учебный год, ставя ученикам одну и ту же пластинку, (это вам не айтматовский «Первый учитель» Дуйшен) и наркодилера-убийцы. Все остальные — уехали, пропали, смылись («Наши мужчины ушли за реку в Штаты. Прошлепали по мокрым камням, какое-то время брели по пояс в воде, но очутившись на другом берегу, умерли. Омыли себя в этой реке от жен и детей и сгинули на великом кладбище США»).

В этой стране сотовая связь ловит только в одном месте — на вершине горы, и жители днями и ночами просиживают там в ожидании простого гудка («Она держала руку с телефоном над головой, пока у нее не начинало ломить мышцы от самых пальцев до поясницы»). А борьба с наркоторговлей заканчивается ничем, потому что гербицид, предназначенный для уничтожения посевов мака, не используется по назначению. Весь яд правительственные вертолеты сливают по пути на жителей Герреро, чтобы не возвращаться на базу с полными баками.

Ледиди была названа в честь принцессы, но не той красивой и знаменитой Дианы, а в честь Дианы униженной, которую предал принц Чарльз. Ее будни — это учеба в школе, которую она посещает с подругами Марией, Эстефанией и Паулой, и страшная игра в прятки с наркоторговцами, ставка в которой жизнь. Они — «Маленькие женщины» (конечно, не Луизы Олкотт, а жаль…), у каждой из которых своя грустная участь. Паула — первая красавица Герреро, была украдена, Мария потеряла мать и брата, а Эстефания — сбежала в Акапулько после смерти матери от СПИДа.

Ледиди, к счастью (к счастью ли?), избегает участи быть украденной, но судьба забрасывает ее в женскую тюрьму в результате несправедливого обвинения в краже героина и убийстве. В тюрьме она встречает новых подруг — «неХороших жен»: Луну, заботливую однорукую сокамерницу и убийцу родных дочерей (она бы подружилась с булгаковской Фридой), Аврору, когда-то отравившую крысиным ядом своих мучителей, и Джорджию — наверное, единственную на всю Мексику избалованную и любимую отцом девушку.

Несмотря на отсутствие положительных мужских персонажей, роман не читается как агрессивный феминистский текст.

Важная составляющая истории — это женская дружба. Не та, в которой закадычные подруги без зазрения совести могут поставить подножку, а та, которая строится на уважении, взаимопомощи и солидарности. Совпадение ли, что на сегодня в социальных сетях набирает популярность хэштег #womensupportingwomen, когда женщины со всех точек мира постят свои черно-белые фотографии, тем самым говоря, что женщины должны поддерживать друг друга в сложные времена?

У романа линейная композиция, которая сопровождается многочисленными флэшбэками. В конце присутствует сюжетный твист и открытый финал, благодаря чему кажется, что читатель возвращается в начало истории. Истории, которая будет продолжаться вновь и вновь, из поколения в поколение (привет вечному Маркесу и роману «Сто лет одиночества»).

Повествование у Клемент — нейтральное, эмоционально-отстраненное — так автор достигает две цели — читатель один на один остается с теми кошмарами, что она описывает, а нейтральность служит серым полотном, на котором изображаются яркие эпизоды из жизни Ледиди: уход отца, пьянство матери, похищение Паулы, бегство молодого человека («Хулио прощаться со мной не стал. Едва поняв, что у дверей копы, он перемахнул через забор сада и был таков»), женская тюрьма. Автор, как и Хемингуэй, будничным тоном рассказывает о своем потерянном поколении.

У Клемент простой, без излишеств язык. Она делает акцент на повторах — будто с каждым разом все сильнее нажимает на педаль «форте», усиливая «крещендо»: «Я не возражала. Надо быть дурой, чтобы возражать убийце. Я не возражала, когда он сунул мне в руки пластиковый пакет. Я не возражала, когда он велел мне пока оставить пакет у себя. Я не возражала и тут же спрятала пакет в черную полотняную сумку. Я не возражала. Не возражала. Не возражала». В то же время повествование изобилует неожиданными образами и сравнениями: «Выпей его глазами», «Она будто слизывала слово с тарелки», «Руку, прохладную, как яблочная кожура», «Он был похож на содранную до мяса кожу». Некоторые слова будто вырвали из привычного контекста, из-за чего получившиеся картины надолго запечатлеваются в памяти.

Клемент переехала в Мексику в годовалом возрасте и буквально впитала в себя экзотику страны и влияние символизма природы на латиноамериканскую культуру. Все важные события в романе сопровождаются почти-мифическими знаками. Перед землетрясением дом Ледиди наводняют все известные виды ядовитых тварей: черные вдовы, красные тарантулы, красные муравьи, змеи... Они будто нашли здесь свой Ноев ковчег. Само же землетрясение отсылает к светопреставлению, неизбежности скорого конца для таких безнадежных мест, как Герреро. В сцене перед убийством стоит удушающая жара, окружающий мир погружается в тишину, и даже насекомые прекращают жужжать. Позже мы узнаем, что кровь может пахнуть розами. В перестрелке небо и луна становятся кровавыми, а во время свидания в тюрьме вулкан вдруг посыпает улицу пеплом.

Толстовское утверждение: «Все счастливые семьи похожи друг на друга…» можно перефразировать так: «Все бедные страны похожи друг на друга», ведь во многих из них прослеживаются одни и те же проблемы: слабые государственные институты власти, коррупция, безработица. В романе описана жена видного политика, осужденная за хищение миллионов: «Кто-то подсчитал, что из-за ее воровства страна недополучила тысячи машин „скорой помощи“ и сотни больниц. Все поголовно ее ненавидели. Похоже у каждого мексиканца имелась своя личная история о не приехавшей скорой». Кажется, что в каждой развивающейся стране найдется такая «жена государственного чиновника».

В этих странах низкий уровень жизни неизменно сопровождается высоким уровнем преступности, а стремительная миграция населения, похоже, закончится, только когда переезжать будет уже некому.

Еще одна проблема — уровень незащищенности женщин. Прослеживается четкая корреляция между развитыми странами, где женщины защищены законом, и развивающимися — где их права существуют лишь формально. В странах Центральной Азии до сих пор распространена практика воровства невест (фильм «Светлая прохлада»/«Боз Салкын» 2007 г., Кыргызстан). Да, есть статьи, предусмотренные для такого преступления, но жертвы редко обращаются к ним. Ведь закон всегда можно обойти. Всегда.

Роман Клемент можно воспринимать как антиутопию для многих стран. То, к чему может прийти общество с низким уровнем образования, культуры и экономики. Общество духовного упадка. Его представители из Герреро похожи на героев горьковской пьесы, которые ищут смысл жизни на самом ее дне. И хочется верить, что найдут, хочется верить, что старания Дженнифер Клемент будут не напрасны и ее «Молитвы» будут услышаны.

Айганыш Акылбекова

Айганыш Акылбекова — родилась в г. Бишкек, Кыргызстан. Финансист, живет в Алматы. Посещает литературную мастерскую Алины Гатиной.