Дактиль

Казахстанский литературный онлайн-журнал

Собирательницы историй

В старом центре Будапешта, в переулке Zichy Jenő, стоит многоэтажный дом, построенный еще в 18 веке. В этом доме живут две подружки: На и Бить. Это вовсе не сказка, и подружки — самые настоящие живые девушки. Просто родом они из Вьетнама, поэтому у них такие имена. Бить значит «нефрит», но здесь, в Европе, она называет себя Тедди, и это уютное теплое имя очень подходит к ее маленьким пухлым щечкам с ямочками и круглым очкам, как у Гарри Поттера. На — значит «дом». Когда она улыбается — а улыбается она часто — тебе кажется, ты ее знаешь давным-давно, как будто с другом детства повстречался.

Как же вьетнамские подружки оказались в центре Будапешта? Снова ничего сказочного. Приехали учиться, да так и остались работать после учебы. Тедди устроилась маркетологом в крупную венгерскую компанию, у нее талант договариваться с кем угодно о чем угодно, а На — врачом в главную городскую больницу, где пациенты ее называют Доктор Улыбка. Сняли вскладчину квартиру в том самом старинном доме в переулке Zichy Jenő. И стали жить-поживать, а добро к ним само приходило. Сначала в виде кота Мильтона, который страсть как любил гостей и всегда выходил со всеми здороваться. А потом по принципу «доброта идет по кругу» Мильтон привел к подругам прыгуна хаски. Они долго и безуспешно искали хозяина, а потом оставили пса у себя. Так у Мильтона появился друг Джек, который подавал гостям лапу, а тем, кто особо ему нравился, ставил аж обе лапы на плечи. Через неделю Джек спас от стаи бродячих псов крохотного двор-терьера, и вьетнамская семья пополнилась еще на одного члена — Ра. Ра оказался интровертом и обществу почти не показывался.

Тедди и На нравится их работа, а еще им нравится путешествовать. Только денег на путешествия пока маловато. И вот что они придумали: квартира у них большая. Что если они сами будут жить в одной комнате, а две других сдавать людям-путешественникам? И не простым, а тем, которые ладят с животными и умеют рассказывать истории о своих путешествиях. Вот так идея! И тебе деньги на будущие путешествия, и тебе рассказы-путеводители.

И ведь пошло дело: целый год останавливались в доме в переулке Zichy Jenő люди-путешественники. Однажды гости даже подарили На и Тедди парочку ангорских кроликов. Другие постояльцы ограничивались сувенирами и с удовольствием выгуливали Джека и Ра и чесали теплое пузо Мильтона. А за чаем, разлитым в крохотные пиалки из исинской глины, они рассказывали истории из своих странствий.

Венгрия. Рождение Будапешта, или Там, где

Буда встречается с Пешт

Сказка На и Бить о том, как появился Будапешт

Больше всего Бить и На любили гулять на горе Геллерт. Каждые выходные они поднимались к статуе Святого Геллерта, здоровались с ним и рассказывали новости. Геллерт улыбался, а девушки шли в бани или поднимались к Цитадели. С нее можно было увидеть все девять мостов через Дунай, глаз Будапешта, полюбоваться на башенки церкви святого Матьяша и представить, как гуляешь по залам Национальной Галереи. Иногда они засиживались допоздна и видели, как включают подсветку Парламента, моста Маргит, и любовались собором Святого Иштвана.

Иногда подруги играли — показывали друг другу на какой-нибудь дом и придумывали о нем истории. А однажды они спускались с другой стороны холма и увидели скульптурную композицию «Философский сад». Около нее была группа туристов, и гид увлеченно рассказывал о конфессиях и о статуях «сада» — Иисусе, Будде, Лао-Цзы, Ганди, Аврааме и Эхнатоне. Девушки последовали за толпой туристов дальше и задержались у скульптуры на крышке резервуара-водохранилища, представлявшей держащихся за руки королевы Пешт, стоящей на равнине, и короля Буды на холмах. Подруги тут же придумали такую сказку:

***

— Ваше... Ваше Величество! — в тронный зал вбежал запыхавшийся министр иностранных дел. — Мы опять поймали в городе шпионов короля Буды! Вам не кажется, что он нарывается на скандал... Мммм, в смысле, делает все, чтобы Вы развязали военные действия?!

— Отдышались? Будьте добры соблюдать этикет.

— Простите, Ваше Величество.

— Присаживайтесь, мой дорогой Ченкаш-урам. Шпионов допросить и в тюрьму, а короля Буду оповестить о том, что его шпионы у нас, и через три дня мы их казним, если он ничего не предпримет. Еще вопросы?

— А как же война, Ваше Величество?!

— Боже мой! Вы совсем не разбираетесь в людях! Уж с королем Будой я точно воевать не собираюсь.

Через несколько часов королева Пешт получила депешу от короля Буды с просьбой назначить ему аудиенцию. В указанный день и час король прибыл со своей свитой и ценными дарами. После всех формальностей королева пригласила короля на прогулку по саду. Приказав свите следовать за ними, сюзерены направились по центральной аллее.

— Пешт, я понимаю, что веду себя как мальчик, но не знаю, что еще надо сделать, чтобы завоевать твое сердце? Ты знаешь, сколько обручальных колец тебе принесли мои почтовые голуби? И, наверняка, тебе передавали содержимое кладов, зарытых моими шпионами в твоем королевстве?

— Буда, ну, какой ты несерьезный! Как я могу стать твоей женой, если у тебя на уме только искусство да охота. Так и по миру пойти недолго!

— Пешт, конечно, у меня нет твоей деловой хватки — вон сколько у тебя кораблей и торговых домов. Зато мои лучники — лучшие в Европе! Я их другим государствам за огромные деньги продаю. Да и с туризмом у меня дела неплохо обстоят. Знаешь, сколько у меня ежедневно посетителей в национальной галерее? Это я про то, что не отрицательный у меня баланс. Хочешь — сама проверь.

— Обязательно проверю, Буда! Не сомневайся!

Буда задумался и ненадолго замолчал. Посерьезнел и начал:

— Пешт, мне кажется, что ты ко мне не равнодушна. Я прав?

— С чего ты это решил?

— Я слышал (зря, что ли, тебе столько лет шпионов посылал?), что ты всем своим женихам отказала.

— Так и тебе сколько отказываю!

— А ты знаешь, что если мы объединимся, к нам примкнет старик Обуда? Ты только представь, какая эта мощь!

— Буда, ты слышал народную мудрость — не успел мужик медведя убить, а венгр с мешком да за мясом? Сначала проверка! И еще — у меня условие есть. Если через три года построишь через Дунай девять мостов, которые соединят наши королевства, так уж и быть выйду за тебя замуж.

— Так у меня уже и чертежи готовы! — король хлопнул в ладоши и позвал придворного архитектора.

Архитектор встал на почтительном расстоянии.

— Пешт, будь моей королевой! — попросил Буда и протянул королеве обе руки.

— Я согласна, но только...

— Помню-помню, проверка и девять мостов. Один из них я назову в честь нашей будущей дочери.

И королева Пешт протянула королю обе руки.

Придворный скульптор запечатлел этот исторический момент в необычайно нежной композиции «Рождение Будапешта», или «Где Буда встречается с Пешт».

Грузия. Как варить чурчхеллу

Микко узнает секрет приготовления чурчхеллы

Когда Микко был маленький, папа привез из командировки в Грузию чурчхеллу — фруктовую колбаску, внутри которой были орехи. Сладость поделили на всех членов семьи, а Микко достался кончик с веревочкой. Ничего вкуснее мальчик не пробовал: колбаска была мягкая, сладкая, с легкой кислинкой, но лучше всего были орехи — цельные, слегка прожаренные. Микко откусывал по крохотному кусочку, катал каждый по небу, а потом долго грыз веревочку, пока не исчез чудесный вкус. В тот вечер он пообещал себе, что однажды он обязательно съездит в Грузию и научится готовить чурчхеллу.

Вскоре в финских магазинах появилась грузинская сладость, но она даже отдаленно не была похожа на то, что пробовал Микко. На вкус как фруктовая жвачка, а орехи — такие крошечные, что о них даже упоминать не стоило. Он все пробовал-пробовал, надеясь на то, что ему попадется настоящая чурчхелла, но вскоре фруктовая жвачка вытеснила тот вкус из детства. Со временем забылось и обещание.

Прошло несколько лет, и в мировых новостях то тут, то там зазвучали слова «Грузия», «реновация», «международный туризм», и повзрослевший Микко вновь почувствовал во рту знакомый кисло-сладкий вкус.

В тот же вечер он заказал грузинский тур, а через неделю переступал надпись в аэропорту Tbilisi loves you. На паспортном контроле улыбающиеся девушки вместе с паспортом вручили ему «комплимент» — бутылочку вина. У входа в зал прилетов его встречал гид Сосо с распростертыми объятиями. Микко был похож готовую взорваться новогоднюю хлопушку. Скорее! Скорее в благословенный город!

Чурчхелла была везде: и в магазинчиках у дома, и у торговок на улицах и площадях. Целые увесистые связки: ярко-зеленая, совсем светлая, бежевая, коричневая, красная, бордовая, черная. Очень похожая на ту, что из детства. Микко, перебирая сладкие колбаски, спросил у продавца:

— А я могу дома такое приготовить?

Тот выложил на прилавок связку разноцветных чурчхеллин и, всплеснув руками, возмущенно ответил:

— Генацвале, нэт! При всей моей любви, нэт! Для этого надо родиться в Грузии, вырасти в Грузии, родить детей. Рецепт чурчхеллы передается по большому секрету от матери к дочери. До того, как начать ее готовить, наши женщины постятся три дня, носят белые одежды и читают молитвы. Понял?!

Микко расстроился. Наверное, поэтому купленная чурчхелла показалась ему не очень вкусной. Не фруктовая финская жвачка, но далеко и не вкус из детства. Наверное, поэтому и не заметил Микко, как улыбался Сосо, слушая разговор с продавцом.

А Сосо повел Микко через исторический центр. В воздухе витал запах тархуна и плавящегося сыра. Микко и Сосо поднялись по канатной дороге в цитадель Нарикалу на горе Мтацминда и побродили по старым стенам. Сфотографировались у монумента Матери-Грузии. Спустились в ботанический сад. Гуляя меж кипарисами и вдыхая запах цветущей лаванды, Сосо сказал:

— Микко, дорогой, не расстраивайся. Чтобы варить чурчхеллу, не обязательно быть грузином. Тот человек пошутил. Когда мы приедем в Мцхету, я попрошу жену, чтобы она для тебя мастер-класс устроила.

— А ты можешь пока рассказать, как ее делать?

— Конечно! Нанизываешь на нитку орехи — грецкие, миндаль или фундук, окунаешь их в кисель. Кисель варишь из муки и виноградного сока. Окунаешь туда нитки и сушишь. Все! Знаешь, Микко, грузинские солдаты всегда брали с собой на войну чурчхеллу. У нас даже присказка такая есть: пока растут орехи и льется виноградный сок, грузины будут жить.

Микко все ждал мастер-класса. Но как-то не складывалось. В первый день, когда он приехал, разложился и уже хотел ехать в магазин, жена Сосо позвала дорогого гостя к столу. Для него сварили лобио, испекли тандырный хлеб и пожарили шашлыки. Ну как сюда чурчхеллу вместить? Тут бы с вином и со всеми грузинскими тостами справиться.

Во второй раз Микко уже думал, что дело в шляпе — соседи Сосо угостили Микко орехами и виноградным соком и пообещали, что завтра он точно узнает, как готовить самую правильную чурчхеллу. Но завтра случился День независимости. Конечно, они поехали с Сосо смотреть военный парад в Тбилиси и как мост Мира превращается в радугу из цветов.

Третий раз Микко добил. На втором этапе президентских выборов вернулся Саакашвили, население прекратило работу и следило за политической ситуацией в стране. Микко был в полном отчаянии. Оставался всего день до отъезда, а он так и не исполнил детскую мечту. Тогда он скупил домой все виды чурчхеллы — и в соке из зеленого и красного винограда, и из граната, и из яблока, с цукатами и изюмом. Но того самого рецепта, где получался удивительный кисло-сладкий вкус, он так и не нашел. Он просмотрел все ютубные фильмы, но ему все казалось, что чего-то там не хватает. Наверняка, грузины что-то скрывают от него.

Напоследок Сосо привез Микко в деревушку недалеко от Кутаиси. Пока Сосо курил, Микко заметил бабульку, которая что-то варила около увитого виноградом дома в огромном жбане. Он подошел и увидел, что та что-то тщательно вымешивает. Оказалось, что это кисель для чурчхеллы. Бабулька предложила ему посмотреть, как она будет готовить в обмен на то, что он купит хотя бы десяток чурчхеллин. Цена за штуку у нее была вдвое меньше, чем везде. По такой цене и за такой бонус Микко готов был скупить у нее весь прилавок.

Бабулька рассказала рецепт киселя: «Кипятишь сок, генацвале, и аккуратно вливаешь в него разведенную в воде муку. Количество муки зависит от ее качества. Разведи ее так, чтоб комочков не оставалось. А если они останутся, то их тщательно разотри». Микко снимал каждый шаг на видео. Бабулька утопила в киселе нитки с орехами. Достала, подождала, пока отвалится лишнее, и утопила еще раз. И еще раз.

Ничего нового Микко не узнал и не увидел. Просто бусы из орехов в виноградном киселе. . Но вкус у той чурчхеллы был точь-в-точь как в детстве.

Венеция. Дежавю

О Венеции Мария знала немного — медленно тонущий город на воде. Жемчужина и гордость Европы. В день отъезда Мария на вокзале приобрела путеводитель. История города восхищала — его создали люди, не знающие слово «невозможно». «Правильно говорил папа — инженеры спасут мир!» — подумала Мария. В Италии шли военные действия, а потому часть людей сбежала на необитаемую поросшую травой болотистую лагуну, которую и принялась обустраивать. Именно они придумали вколачивать в вязкую почву огромные бревна, пока те не касались твердого дна. Таким образом формировался деревянный фундамент — оказывается, в воде, без воздействия воздуха, дерево не гниет! Соленую воду они тоже победили, усилив фундамент мраморными плитами. Единственное, с чем не удалось справиться, — медленно, но верно происходило затопление всех островов, а с ним и крен множества построек. «Тем не менее, город стоит! — сказала себе девушка. — Надо внимательнее изучить технологию, она идеально подойдет для грунтов, в которых будет заложен наш новый объект».

Мария работала архитектором в крупной строительной компании с филиалами по всей России. Недавно они получили новый заказ: здание у воды.

От души Марию рассмешила история со Святым Марком. Венеция отделилась от Византии и, конечно, ей понадобился новый святой-покровитель. Им был выбран Святой Марк. А чтобы в дальнейшем подкрепить дело фактами, пара купцов-хитрованов выкрала из Александрии соответствующие мощи. «Таможенный контроль» мощам помогла пройти свинина, которую купцы положили сверху. Уже тогда сарацины не очень любили это мясо. В общем, скоро мощи оказались на корабле, а затем и в городе. Зато, сразу после их появления, венецианцы построили базилику Святого Марка, увековечив историю двух плутов.

Мария решила составить план, куда пойти и чем заняться. Какая же у нее замечательная работа: делаешь любимое дело и отдыхаешь — одно удовольствие! Она листала буклеты: с одной стороны, у нее было странное ощущение, что все это она уже видела, хотя никогда не была в Венеции, с другой, глаза разбегались — как успеть посетить столько мест за три дня? Один день можно смело отдать площади Святого Марка со всеми ее достопримечательностями и окрестностями. Если повезет, можно сходить в театр Ла Фениче и на спектакль об истории Венеции. Еще день можно посвятить островам: на Мурано глянуть, как делается стекло, а на Бурано — поглазеть на разноцветные домики. А еще бы доехать до Лидо, как раз открылся купальный сезон. Убаюканная мерным движением поезда, Мария не заметила, как уснула, и приснился ей освещенный солнцем город-гавань, со всех сторон к этому городу подплывали огромные корабли, над площадями кружились чайки, по каналам неспешно перемещались гондолы, по улицам гуляли люди, тихо звучала музыка, и тихий голос звал: «Мария, Мария!» Она открыла глаза, над ней склонился проводник: «Венеция! Мария, приехали!»

Перрон как перрон — с несколькими кафешками для любителей итальянской кухни и сладкоежек. В здании вокзала тоже ничего особенного. Хотя… Мария приметила небольшую компанию итальянцев лет тридцати. Она заулыбалась, наблюдая за ними — все шестеро молодых людей и девушек курили, говорили одновременно и много смеялись — значит, они друг друга слышали! «Интересно, если отсюда воды не видно, где же начинается «город на воде?» — подумала Мария. В информационном пункте ей сказали, что до ее станции ехать минут пять, не больше, а билет на речной трамвайчик, вапоретто, можно приобрести в кассе на выходе из вокзала.

«Ух ты! — только и смогла сказать Мария. — Вот, оказывается, где спрятались каналы и суда, и дома на воде!» Одно дело смотреть фотографии, и совсем другое — увидеть все вживую. Мария подошла к краю пристани и увидела, как вода омывает сваи, поросшие ракушками и водорослями. Погода стояла чудесная, со стороны канала дул теплый ветерок, и город, казалось, парил над водой. «Итак. Первый критерий — это воздушность, второй — многомерность. Венеция — это место, где Евклидова геометрия просто теряет смысл».

Она купила проездной на несколько дней и села на вапоретто, убедившись, что он идет в нужном ей направлении. Если бы не чемодан, можно было бы прогуляться и пешком. В трамвайчике она осталась на палубе, потеснив других туристов. Мария смотрела на здания, мимо которых они проплывали, и чувство, что она здесь уже была, не покидало ее. Она закрывала глаза на секунду и говорила сама себе: «Сейчас появится узкий двухэтажный дом с арками». И точно, в поле зрения появлялся именно он. Снова загадывала, и снова, как по волшебству, загаданное появлялось на горизонте. При этом она не переставала вспоминать картинки из буклета и подмечать те или иные архитектурные детали: «Итак, самая новая постройка в Венеции — это вокзал. До нее последнее строительство велось в середине 19 века. А каким-то сооружениям уже больше тысячи лет! Как же тогда строили!» По дороге она обращала внимание на достопримечательности, с которыми познакомилась в буклете: «Вот Кампанила Джотто — туда надо обязательно подняться и загадать желание, ведь это самое высокое здание в Венеции, а какой оттуда вид! А вот церковь Сан Симеоне Пиколло, говорят, на ее куполе красивая статуя Христа, а вот церковь Скальци — значит, мы проезжаем под мостом Скальци». Как же ей хотелось поскорее посмотреть все поближе, зайти внутрь и потрогать руками — если разрешат, конечно.

Станция Риальто. Запах сырой рыбы резко, но как-то очень привычно ударил в нос. А вот и базар. Рыбу здесь начали продавать, когда толком и самого города еще не было. Близился конец рабочего дня, продавцы пытались спешно закончить свою работу. Вокруг них летали чайки, некоторые, особо наглые, приземлялись и пытались своровать рыбку. Оставшийся товар раскупили за считаные минуты. Требуху торговцы кидали прямо на землю — этакий благотворительный обед для птиц, мгновенно справившихся с ним. И вот уже вынуты шланги, вымыта площадь, и собраны столы.

Может, поэтому цены на гостиницу такие низкие? Да нет, в расположенных рядом гостиницах проживание куда дороже… Она быстро нашла свою венецианскую тезку, хотя вывеска на ней была почти незаметна — такое ощущение, что до этого название было совсем другим, и к ее приезду его срочно решили поменять. Чтобы убедиться, что это действительно ее место проживания на ближайшие несколько дней, она остановилась и заглянула в карту. В это время с ресепшена ей радостно замахали, и на улицу выбежал мужчина, очень похожий на мужа Марка и, широко улыбаясь и активно жестикулируя, прокричал:

— Проходите, милая сеньора! Мы Вас давно ожидаем! Мария, разрешите представиться — Марко.

Он схватил чемодан, взял Марию под руку и повел в узкий, но очень уютный холл. Ей были по душе и теплая встреча, и милая старая гостиница, и симпатичный портье. Он расспросил Марию про ее родной Калининград, страшно обрадовался, узнав про мужа и двоих детей, а потом еще и предложил свои услуги гида по городу. Марии стало даже слегка неловко, но он сказал, чтобы она забыла про любые неудобства, и что у него есть замечательная замена, и вообще, такого гида как он вряд ли Мария найдет во всей Венеции. Затем он проводил ее до номера и шепнул на ухо о том, что в шкафу ее ждет сюрприз.

Конечно же, первым делом Мария открыла дверцу и нащупала на одной из полок карнавальную маску и что-то еще, что на поверку оказалось плащом. Скорее всего, их оставил кто-то из прежних постояльцев. Она взяла вещи и почувствовала: они просят их примерить, и отказать нет никакой возможности. Она не выдержала, надела маску и накинула плащ прямо на одежду, в которой приехала.

Внезапно задребезжали и застучали ставни, распахнутые порывом ветра, комната наполнилась пронзительным февральским холодом и запахом гниющих водорослей, который она совсем не заметила, приехав в город. Надо было скорее закрывать окно, но ее отвлекло зеркало. Только что оно было потемневшим и покрывшимся мелкими трещинами, а сейчас выглядело совсем новеньким: оттуда на нее смотрела средневековая дама в огромном белом парике, шляпке с перьями, расписной маске и роскошном бальном платье, поверх которого была наброшена элегантная накидка, отороченная мехом.

Какое-то время Мария хлопала глазами и привыкала к этому перевоплощению. Дама в зеркале тоже часто моргала и смотрела на нее с неподдельным интересом. В какой-то момент ее глаза сузились, она щелкнула пальцами: и в голове у Марии как будто кто-то переключил тумблер. И вот Мария снова глядит на себя — пора на Карнавал.

Спустившись вниз, Мария увидела Марко, своего любимого мужа, ожидавшего ее на выходе в костюме паяца.

— Анджело, остаешься за старшего! — скомандовал Марко. — Мария, поторопись, нам надо успеть до того, как поднимут голубку! — Мария подошла к стойке, поцеловала сына, и с Марко под руку вышла из гостиницы.

«Какая же я счастливая! — думала по дороге Мария. — Любимый муж, чудесный сын, а теперь еще и своя гостиница в самом сердце города! К большой удаче удалось закончить стройку к шестисотой годовщине обручения с морем, которое благоприятствует всем нашим делам».

Им повезло, они успели к объявлению начала — Коломбины подняли огромную голубку, рассыпающуюся дождем блестящих конфетти на глазах у зачарованной публики. Все бросились ловить блестки, памятуя об их волшебных талисманных свойствах на год грядущий — их обязательно надо было сохранить, дабы год был хорошим. Одна из них упала на плащ Марии. Она попыталась ее поймать, но блестка соскользнула на землю. Марко поднял ее и протянул жене коробочку фортуны, так они называли небольшие бонбоньерки для блесток.

Представление закончилось. На Гранд-канале показались величественно плывущие лодки, на борту которых стояли люди в средневековых костюмах. Их сопровождали празднично украшенные гондолы, с которых слышалось пение красавцев-гондольеров. Эта процессия символизировала встречу с королевой, много веков назад отрекшейся от престола и вернувшейся в свободную республику. Во главе процессии плыла золоченая галера, на носу которой стоял дож Джованни II. Со всех сторон раздавались радостные рукоплескания.

Когда стемнело, они с Марко отправились гулять, останавливаясь то тут, то там поглазеть на выступления бродячих артистов. Они дошли до площади Сан Марко, не забыв провернуться на каблуке на заветном камне, оттуда догуляли до Моста вздохов — там им встретился знакомый гондольер, который за небольшую плату провез их под мостом, где они, как всегда, загадали самые заветные желания. Он купил ее любимые карнавальные сладости, и они поспешили домой к сыну. Не забыли они и про свой любимый обычай — на счастье погладить по голове горбуна под мостом Риальто. Уже подходя к гостинице, Марко попросил: «Мария, пожалуйста, сними маску». Она удивилась, но решила выполнить странную просьбу супруга.

Снова раздался щелчок, внезапно потеплело, и Мария увидела до странности похожего на мужа владельца гостиницы.

«Теперь ты все видела, моя дорогая, и должна выбрать, где хочешь остаться».

В глазах Марко стояли слезы.

Мария, не задумываясь, сделала свой выбор.

Юлия Губанова

Юлия Губанова — прозаик, родилась в Москве в 1977 году. Окончила курсы Легкописания, по итогам которых несколько рассказов были опубликованы в сборнике «Корпешка». Выпускница Открытой литературной школы Алматы. Автор сборника рассказов «Путешествие домой».