Дактиль

Казахстанский литературный онлайн-журнал

Дмитрий Двинских, Юлия Рогозина

Фантасмагория о Великой Степи

Поэтический голос Каната Омара (К.О.) — воздушный, легкий поток образов, витиеватые фразы, пересечение фонетических конструкций, семантическая многослойность. Эти летящие слова нужно обязательно произносить, чтобы голос автора во вновь изобретенном созвучии заиграл и на губах читателя. В стихотворениях К.О. линии напряжения невероятно тонки, откровенность предназначена тем, кто правильно умеет использовать глаза и уши, тем, кто понимает и ценит красоту слова. Читая его стихотворения даже очень внимательно, все же совершенно невозможно угадать, куда заведет строка, какой парадокс расцветет удивительным цветком в конце предложения:

продыши полынью на морозном стекле а потом ударь

в голый полдень на мёрзлой реке

Попытка исчерпывающе описать химию поэзии К.О. заранее обречена, поэтому мы по крайней мере попытались назвать те особенности, которые любим в его стихотворениях, которые вызывают улыбку своей неожиданностью и в то же время совершенной точностью образа.

В октябре 2020 года в литературном интернет-издании «Артикуляция» была опубликована «Книга Вепря»1, поэма К.О., обозначенная автором как «комедия в стихах». В литературном сообществе о поэме заговорил, например, Иван Полторацкий на личной странице Facebook2, и в телеграм-канале «Метажурнал». Иван высказался о «Книге Вепря» как о «полноформатной Книге книг Великой Степи». Действительно, нас ждут во вступлении отсылающие к Борхесу строки:

в библиотеке песчинок

сопящая книга вепря

хриплая степь мёртвое золото инков

Сам К.О. упоминал о «Книге Вепря» еще в интервью Петру Троценко 2015 года, назвав ее фантасмагоричной3. Сюжет поэмы выстроен вокруг археологической находки, возрождающей образ Томирис, картину битвы с Киром, далее красиво направляя читателя в фантастическое пространство между современным миром и картинами из жизни кочевников.

Связь со «Словом о полку Игореве», которую улавливают филологи, как только начинают читать поэму К.О., проявляется, на наш взгляд, прежде всего в архитектонике и лексике. Чувствуется общая для двух произведений масштабность эпоса, местами близкий ритмический рисунок и синтаксический параллелизм, общность образов:

криком кричи не проснётся

ором ори молебны

сосны не станут по росту

волку не взвиться лебедем (К.О.)

Если песнь кому сотворить хотел,

Растекался мыслию по древу,

Серым волком по земли,

Сизым орлом под облаками. («Слово…»)

Многочисленные фольклорные отсылки, с которыми играет автор, прорастают в былины и сказания, почти всегда удивляя неожиданным продолжением фразы:

на морозе ночью спасает не шерсть но

скатерть-самобранка сапоги-скороходы

и наличие проездного билета на все четыре стороны

к чёрту на кулички за кудыкину гору

через реку покуда лёд не тронулся

в город где не был сроду

обиженно бормочущий так трогательно по-женски

Это лексический мост из современной поэзии в глубокие культурные слои, где с нашей стороны находятся «этой песенки мотивчик», «пузырь иллюминатора», «цацка», а по ту сторону — велеречивые «уста», «битва», «вильчура». Эта могущественная, древняя (и даже дикая) энергия встречается с нами, произнося почти по-пушкински:

здравствуй весёлое племя

Динамичность текста реализуют ярко окрашенные глаголы «хлынуть», «орать», «рвать», «царапаться», здесь много активного действия, перемещений образов не только во времени, но и в пространстве. Перемещение хронотопа по шкале вертикальной и горизонтальной позволяет нам возвращаться из настоящего в прошлое и обратно, оказываться то «над» событиями, то «внутри» них. Также, по нашему мнению, насыщенность текста глаголами поддерживает возбужденное состояние персонажей, которое передается и читателю:

волком мчусь уставив ноздри по ветру лугами чащами

в мокром воздухе могилу рою

над водой стремглав и от сырости кашляю

Фонетика всей поэмы поддерживает активность, гудя, сопя, воя, клокоча, реализуя таким образом эскалацию общего напряжения; поэт нередко прибегает к звукописи:

меч адайской амазонки ухарем каким наточен

убаюкан кем и схоронен в могиле

на разрубленной груди с выжженным кругом

жуткой жертвой закону войны

рядом с каменным диском мелом и деревцем трудно

растолмачить золотая чаша разбилась

выплеснуло младенца на гололедицу ночи

Для придания поэме черт «человеческого лица» (или морды вепря) К.О. щедро рассыпает по тексту яркие эпитеты, что, на первый взгляд, может утяжелять поэму, но при вдумчивом медленном чтении, наоборот, несомненно, облегчает ее восприятие, индивидуализирует:

хриплая рваная полуобморочная небрежная

как на мокром картоне вручную набранная листовка

подписанная мартовских облаков выморочным вождём

Ценность «Книги Вепря», как и других произведений К.О., для нас состоит в расширении культурного пространства. Поэт использует язык, характерный для русскоязычных литературных памятников, чтобы представить тюркский эпос, таким образом составляя непрерывную панораму мира. Дополнение типично фольклорного лексикона степными «акинак», «пайцза», «сарматы» оживляет и расширяет язык. По нашему мнению, одним из семантических слоев может являться географическая и культурная идентификация Степи в фольклорном (эпическом, былинном) контексте.

Другим предполагаемым нами семантическим слоем поэмы является обращение самого поэта к Томирис — то манящей и женственной, то суровой, окунающей отрубленную голову Кира в кровавый бурдюк, — как к образу самой Степи. В этом обращении столько жаркого, живого чувства, что мы вместе с профессором-археологом вдыхаем горьковатый полынный аромат, не можем отключиться от этого странного сновидения, в котором связь между прошлым и настоящим неразрывна.

Текст поэмы находится в открытом доступе и рекомендуется к прочтению как заслуживающий внимания широкой аудитории труд, написанный упоительным, живым поэтическим языком.

Источники

  1. Канат Омар. Книга Вепря. Артикуляция 2020, 12.
  2. Полторацкий И. Мои скромные размышления о большом труде... // Facebook (дата обращения 20 декабря 2020).
  3. Троценко П. Канат Омар, поэт: «Музыка - честнее слова» - Аналитический интернет-журнал Vласть. https://vlast.kz/writers/15000-kanat-omar-poet-muzyka-cestnee-slova.html (дата обращения 20 декабря 2020).

Дмитрий Двинских

Дмитрий Двинских (Дмитрий Иванов) — литератор, автор песен, активный участник литературного процесса в городе Нур-Султане (Астана). Один из организаторов серии лекций о поэтах и поэзии в городском пространстве We в 2017 году, литературных чтений различных форматов, лауреат международных фестивалей авторской песни в Астане, Костанае, Омске, Белорецке, Московской области. Публикации: «Нива», «Вечерняя Астана», «Полутона»; в поэтических сборниках клуба «Пегас» и клуба «Чернильница»: «Евразийский Пегас» (2012 год), «В свободном полете» (2016 год), «Город Грез» (аудиокнига, 2017), «Дорога для двоих» (2017); также стихи звучали в программе «Плетение словес» Е. Прощина (Нижний Новгород), видеоролики и электронный текст были размещены на порталах adebiportal.kz, proza.kz и в других интернет-изданиях. На данный момент живет в Москве.

Юлия Рогозина

Юлия Рогозина — литературовед, выпускница филологического факультета МГУ им. Ломоносова, поэт, председатель литературного клуба «Тенгри» казахстанского филиала МГУ в период с 2014 по 2016 годы и составитель второго литературного альманаха клуба. Публиковалась в журналах «Нива», «Единство в разнообразии», на ресурсе adebiportal.kz, в поэтических сборниках клубов «Пегас», «Тенгри» и «Чернильница»: «Евразийский Пегас» (2012), «В свободном полете» (2016), «Под знаком Тенгри» (2016), «Город Грез» (аудиокнига, 2017), «Дорога для двоих» (2017). В 2016–2018 гг. принимала активное участие в поэтических вечерах различных объединений в Москве, посещала собрания литературной студии «Луч» Игоря Волгина. В 2018 году в качестве волонтера «Библиотеки префекта ЦАО» (Москва) в рамках проекта «Писатель премии» провела интервью с известными литераторами Андроником Романовым и Германом Садулаевым. На данный момент живет Москве.