Дактиль

Казахстанский литературный онлайн-журнал

Мария Дейкуте

внутри-вне

из цикла «путеводитель по внутреннему заполярью»

*

как то место внутри где остались только шаги

ровными формами лишайники мох мех

солнце не мешает сглаживает тени в полутона

есть то что есть то что есть туда и идем туда и стоим есть что то

я иду за тобой

даже когда ты на другом конце земли

главное не нарушить целостность внутреннего заполярья

говорят лишайники растут медленно сотнями лет не трогай

меня просто показывай путь

иди останавливайся садись иди

в заполярье все мысли натыкаются на шаги нежно губительно как снег

единственное лето дозволенное нам это лето холодной воды

холодных кончиков пальцев

холодных половиц слушай, здесь

только голос теплый

хоть и почти ненужный уже

*

не мешать словам делать то что делают слова

не причесывать их не вычесывать вшей и сухие веточки туман кровь

не привязывать к ним веревочки якоречки цепочки кружева не вести за собой

как игрушку-собаку не смотреть не повторять за ними

слова не любят когда их теребят языком найти и сразу в сторону

сразу за ладонь сразу в пол глаза не надкусывать

не пытаться угадать что там мармелад ли ил ли

лучше если руки холодные не растают если ненароком

сжать кулак или прижать к губам облизать тыльную сторону

загнать под кожу под ноготь под ребра «на потом»

извиниться потом а то

*

приятно ходить по кругу если круг большой а ты в нем маленький и недолго

как в детстве школа двор дом книга обед за окнами город за городом Волга

открываем ворота закрываем ворота трасса одна озер вдоль нее много

*

вместо домов беззубые рты полные травы одуванчиков чье кто

старая зимовка первая деревня саамов у озера избы долгих ночей

воспоминаний нет есть озеро походный сруб с печкой и банкой

растворимого

нет даже в тундре их имена не вмерзли в землю извини

пара из Oulu достает бутерброды с колбасой у него простая kuksa на поясе

говорит о ней, наливая в нее чай, как будто сам выращивал дерево у которого сам ее выпросил

да именно выпросил она слишком гладкая чтобы кто-то ее выпиливал слишком живая

за камнями танцуют keiju перекидываются брусникой

Pielpajarvi что-то снится за деревянными веками спит алтарь колокол

одно богослужение в год в Ивана Купалу за стенами подпевают meninkainen в воде растворяется солнце

у нас только термос с водой босые ноги в сухих иголках

за их собакой несется ребенок круг круг круг круг

try it, говорит its better from the kuksa try it причастие чаем мы растворяемся   они остаются

как же его звали он же сказал я еще повторила

думала записать

*

светлая неприкаянность, талая перечень вспоминаемого

нежно перелистывается в груди как будто Бог

щекочет внутреннюю сторону запястья

самая главная мысль прячет лицо за стволами

блуждаю вокруг нее

прерванные круги

туристический кораблик

который все не может пристать к Уконсаари

*

в полночь Туула просит затворить калитку а то олени

переворачивает чернозем лопатой проявляя неизвестные кадры

подземелья разгибается бьет комара на предплечье

остаются записи чернозема

Маати снимает кору с ивовых веток — содранная кожа чтобы покрасить

содранную кожу чтобы сшить содранную кожу чтобы живая кожа

не мерзла Маати складывает кору на мешковину ветер разбрасывает кору

я собираю кладу обратно иногда вспоминаю что полночь

в комнате круглые сутки задернуты шторы — маленькое окно-забрало

теплится как солнце под водой полночи слушаю как олени

бродят меж сосен не спят может собирают солнце чтобы запомнить наверняка

даже под веками темнота засвечена

из цикла «перезименование»

***

Что гудит у меня в голове что что

Поземка носится как будто чувствует март

Смиренная ночь бессонная только струны в теле

Болят и кто-то стучится в окно

Нас шифруют потому что у нас слишком много слов

В голове гудит как обрубок болит что что

где-то кому-то стукнет о снах твоих март

О тех самых снах где стоишь корнями в снегу

Голый по пояс по пояс в голодной ночи

Хорошо струны лопнули привыкай по грифу стучи

Я не знаю как человека выявить в теле

Но в голове март гудит поземкой своей где где ли

Лед еще крепкий крепкие лодки на дне

На каменном зыбком дне они схоронили гудки

Корабельные все наши цензурные дни

Неподцензурные ночи серые тексты стучит

Не сердце а какой-то другой механизм снег

В заколоченной голове в переметанном марте

К небу корни мои к свету по-мысли мои где где

Струны мешают спать тебе заоконный прости

Холодно не хватает авторизированного пальто

Из подземки гудки гулко кто кто

***

Замороченные срочные перемешанные

Говори голова говори пока не повешенна

Говори подписывай отчеты да справочки

Говори голова гори говори кудрявая

Бесполынная моя радужная бессонничная

Положи себя положи себя под оконце

Чтоб ходила по тебе морось да солнце

Под оконце под коновязь под оборотный ветер

Положи себя свою тень раствори в просвете

Между голосом своим хорошим и нецензурным

Говори голова говори пока трудно

А я здесь сойду

над чужой рекой

кудать выплыву

кудать сплаваю

Говори пока не выпрямили кудрявую

Вот растут цветочки да снег серебрится

А головушка моя без меня голосится

Все ее поддерживают да руками трогают

Ну покедова подводка моя суровая

Ну покедова причесочка моя дивная

Ну покедова щечка альтернативная

Ну покедова бровка моя закадычная

Да не замолкай ты дура ничего личного

Я вот только сейчас не тебя б послушала

А ты маме звони, расскажи, что кушала.

***

я хочу перестать говорить с тобой

о том, что бог умер, а ленин — живой,

о том, что ветер разбил стекло у окна

а до лета еще зима и весна.

я хочу перестать с тобой говорить

лучше будем петь, а не сможем — выть

потому что ты и я тупиковая ветвь

и от страха лекарства нет

говорить. хотеть хочу перестать

ночью лечь, заснуть, поутру не встать,

чтобы вспоминали как не жила

попрощались и все дела.

все разумно. нафиг слова. уйди.

только — утро. боги стучат в груди.

и вселенная в такт изменяет бой

говори со мной

говори со мной.

говори и слова собирай как ной

от потопа смысла и пустоты

от союза писательской простоты

от того что гранит он тот же яд

от вперед назад от вперед назад

говори ори разрубай давай

все границы в топку и в топку край

втопку родину-мать втопку яжесвой

перекрикивать будут — тогда ты пой

мой хороший любимый испуганный мой

я хочу никогда не stop слушать тебя

я keep going я никому родня

я expat я traitor предатель я

у меня вместо ребер робкая рвань

из неги да нёба до неба длань

говори говори tell me more tell me all

куда б кто пошел куда б ты пошел

if you say it in English they can’t understand

зашифруем себя заморозим момент

все разумно. Только слова. Стой здесь.

ты да я — мы чья-то благая весть

or bad news, you know, кто кому судья

ленин умер, бог умер, но не ты. И не я.

Мария Дейкуте

Мария Дейкуте — родилась в Пущино, выросла в Бруклине, долгое время жила и работала в Бостоне и Нью-Мексико. Писатель, поэт и сценарист. Выпускница факультета творческого письма Массачусетского университета и факультета антропологии Бруклинского университета. Автор эссе, статей, стихов и либретто на русском и английском. Главный редактор журнала «Ангиме». На данный момент преподает творческое и академическое письмо в Назарбаев Университете.