Дактиль

Казахстанский литературный онлайн-журнал

Туджай-Хо

Относись к миру со всей любовью,

на какую способно твое сердце.

Но когда наступит срок покинуть его,

пусть ни одна живая душа не скорбит о твоем уходе…

Я пришел сюда, ибо не мог не прийти. Чувство волнения и скорой утраты наполнило мое сердце глубокой печалью. И знал я, что пришло время перемен.

Прямо передо мной находился лес. Желтое солнце стояло в зените, проникая лучами в самые потаенные его уголки. Хрустальные росинки прятались в густой траве, переливаясь всеми цветами радуги. По небу плыли ребристые облака. Я смотрел на окружающую реальность, на безукоризненное совершенство форм и красок, и знал, что срок, отведенный этому миру, истек.

Испытывал ли я сожаление, предчувствуя неизбежное? Похоже, что нет. Ведь так было всегда. Все фантазии имеют предел и когда-нибудь заканчиваются.

Сделав пару шагов по влажной траве, я остановился. На горизонте появились дождевые тучи. Они медленно плыли в мою сторону.

— Туджай-Хо! — прокричал я, разрывая тишину мира. — Я пришел к тебе!

Мой крик понесся над горами и лесами, равнинами и озерами, затихая в узких ущельях.

На призыв мой никто не ответил.

    Неожиданно я заметил, как одна туча отделилась от общей массы.

— Ты ищешь Туджай-Хо? — спросила она.

— Да, так оно и есть, — ответил я.

— А я знаю, где он может находиться, и могу позвать.

— Окажи мне такую любезность.

Туча моментально переместилась к лесу. Достигнув полосы деревьев, она разразилась потоками сверкающего ливня, торопясь поскорее выплеснуть из себя все содержимое.

Утратив темно-синий, грозовой окрас, туча превратилась в белоснежное облако. Сбоку у нее мерцало розовое пятнышко.

«Должно быть, родинка», — подумал я. Туча, а теперь уже облако, услышав мою догадку, закружилось на месте.

— Да, это родинка. Ведь правда, она красивая?

— Несомненно, прекрасней родинки я никогда еще не видел!

— Я сейчас, я быстро… Ты и глазом не успеешь моргнуть, как я долечу до Туджай-Хо, — пообещало облако.

Моргнув несколько раз, я убедился, что облака на месте уже не оказалось. Но и Туджай-Хо пока не появился. «Наверное, я очень быстро моргал», — подумал я.

Через мгновение лес зашевелился, задрожал. Из чащи на опушку выскочило небольшое пятнышко. Оно быстро приближалось ко мне, увеличиваясь в размерах и превращаясь в пушистого оранжевого кролика. Расстояние между нами Туджай-Хо преодолевал грациозными высокими прыжками, не по прямой, а по замысловатой, понятной только ему траектории. Оказавшись возле моих ног, он почтительно склонил голову.

— Я приветствую тебя, мой дорогой друг. Рад, что ты пришел ко мне, — произнес кролик.

— Добрый день, — сказал я в ответ. — Вижу, что ты в хорошем расположении духа.

Туджай-Хо подпрыгнул верх и закружился в воздухе:

— Сегодня я весь день с друзьями играл в прятки на маковой поляне, — произнес он. — Со мной были непоседа Мо и рыжий Урчи. Твой раскатистый зов долетел до меня, но я прятался в пещерах и не мог ответить. Меня бы тогда запятнали. Ты же понимаешь?

Эмоции захлестывали кролика, и он торопился поделиться новостями. Его мех переливался золотыми полосами.

Я прищурился, защищая глаза от яркого света.

— Мои друзья, они такие забавные, — продолжил Туджай-Хо. — Старина Мо превратился в большого неповоротливого слона. — При этом кролик очерчивал в воздухе размеры, которые, по его разумению, должны были меня удивить. Выходило неубедительно, но я догадался, что он имел в виду.

— Мо так старался, что все перепутал, и хобот у него получился громадный и неподъемный и мешал нам играть. Мы запрыгивали с Урчи на хобот к Мо, и катались по всему полю. Потом братец Урчи превратился в кролика, один в один похожего на меня. Даже туча, посланная тобой, не смогла нас сразу отличить. Я сказал друзьям, что покину их ненадолго и скоро вернусь. Если хочешь, и ты тоже можешь пойти со мной.

— Мой славный, веселый друг, — прервал я Туджай-Хо. — Спасибо тебе за приглашение, но нам надо обсудить с тобой одно очень важное дело.

Кролик перестал кружиться в воздухе и завис прямо передо мной.

Мне показалось, что он догадывается о сути нашего разговора.

— Недавно я заглянул в твои мечты, — начал я издалека. — Как всегда, они неповторимы и чудесны. Но параллельно с ними появилось нечто иное… неопределенность, пустота и пресыщенность окружающим миром. Я подумал, что это странно. Раньше этого не было в тебе. Туджай-Хо, скажи мне, что произошло?

Кролик медленно опустился на землю, став необыкновенно серьезным. Золотой покров на его шкурке сошел. Теперь он стал ярко-малиновым с фиолетовыми пятнами на лапках.

Задумчиво посмотрев на меня, кролик произнес:

— Я знал, что рано или поздно ты почувствуешь перемены и придешь ко мне. Но скрывать свои сомнения я больше не могу. Я рад находиться здесь, среди этих красот. Мне нравится создавать из разрозненных грез непохожие друг на друга гармонии и наполнять их силой жизни. Мне нравится…

Кролик запнулся. Видно было, как он мучается от мыслей, которые так долго тяготили его.

Собравшись с мыслями, Туджай-Хо продолжил:

— Это произошло давно. Теперь и не вспомнить, когда. Однажды у меня появилось странное ощущение нереальности всего сущего вокруг. И я тогда задумался, кто я есть на самом деле. Задав себе вопрос, я не нашел ответа. А потом ко мне пришло осознание, что я живу во сне — красивом, необыкновенном сне. Взгляни на этот лес. Он идеален и безупречен и не меняется ни в чем. А солнце — изумительный по красоте яркий желтый диск, посылающий на землю лучи благодатного света, того света, который я обожаю ощущать на себе.

— Тебе что, цвет солнца не нравится? Так поменяй его, — посоветовал я кролику.

— Уже менял.

— Ну и как?

Кролик покачал головой.

Я слушал Туджай-Хо, одновременно окидывая взором далекие высокие горы. Время неумолимо приближало наше расставание.

Кролик продолжил говорить:

— Посмотри вокруг — все в этом мире подчиняется законам, которые выдумал я. Ветер — я наделил его могучей силой. Тучи — они являются в положенный им срок, поливают растительный мир и безвозвратно исчезают за границами небосклона. Все, что ты видишь вокруг, — это плоды моих фантазий. Быть творцом этого мира — огромное счастье для меня! Но в моих грезах что-то изменилось, слегка потускнело, потеряло остроту и былую силу. И самое неприятное — я перестал любить то, что создаю.

По мере того, как кролик распалялся, цвет неба приобретал красновато-бурый оттенок. Ветер усилился. От края и до края горизонта засверкали молнии. Казалось, что вся природа сопереживает тяжелым мыслям своего создателя.

Кролик замолчал, но через мгновение продолжил.

— А мои друзья, кто они? Плоды воображения? Выдуманные персонажи с определенным характером, идеально подходящим для игр? Скажи, разве можно так долго обманывать самого себя? Я-то ведь знаю, как они здесь появились.

Я слушал кролика, все больше убеждаясь в неизбежности перемен. Дождавшись паузы, я обратился к нему:

    — Мой славный друг, постарайся успокоиться. Твои переживания мне понятны, и я искренне хочу помочь тебе. Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал?

Кролик задумался. Посмотрев мне в глаза, он тихо произнес:

— Пойми, я не жалуюсь и не прошу у тебя помощи. Просто я, наверное, устал от своих фантазий и бесконечного творения. Мне хочется изменить мечты, придать им былую силу и наполненность. Я чувствую, что пришло мое время покинуть этот чудесный мир.

Многое из того, что произнес кролик, я услышал впервые. Как можно мягче я обратился к нему.

— Туджай-Хо, слышать от тебя такие речи немного странно. Ведь ты тот, кто обладает уникальным даром. Кто вечен и всемогущ, и гармоничен во всем! Все твои фантазии от одной только мысли приобретают форму!

— Да, да, я знаю об этом, — вежливо перебил меня кролик.

— И что? — удивленно спросил я. — Ты готов добровольно отказаться от этой силы?

— Пойми, Туджай-Хо, то место, куда ты вскоре отправишься, отказавшись от дара, — это области бесконечных страданий. Перерождаясь и меняя тела, ты уже не сможешь помнить предыдущие жизни. Твои мистические способности потеряют силу. А над судьбой станут господствовать неподвластные тебе стихии, различные обстоятельства и другие живые существа. Прежде чем ступить на этот путь, тебе надо еще раз обо всем подумать.

Кролик, не перебивая, дослушал меня. В задумчивости он поднялся высоко в небо, медленно удаляясь от меня. Я ждал его возвращения. Через несколько мгновений я услышал его голос у себя за спиной. Он спросил:

— Чтобы начались все эти изменения, что мне надо сделать?

— Абсолютно ничего. Все уже свершилось, — повернувшись к нему, ответил я. — С того самого момента, как только появились сомнения. Я потому и пришел к тебе, увидев, что твоя реальность стала быстро меняться.

Туджай-Хо от удивления широко раскрыл глаза.

— Подожди, а что теперь станет с моим миром? — прошептал он.

— Абсолютно ничего. Он будет существовать, как и всегда, но теперь без твоего вмешательства.

Кролик выглядел расстроенным. Мне искренне хотелось помочь ему.

Цвет неба быстро менялся. Приближалась новая реальность, в которой уже не было меня и Туджай-Хо. Я поднял руку вверх и остановил течение времени.

Мой славный друг сел у моих ног, глядя в пространство своими бездонными зелеными глазами. В воздухе запахло дождем. Прервав паузу, я произнес:

— Ну, вот и все. Мне пора уходить, а тебе — закончить игру со своими друзьями. Настало время прощаться.

Кролик вдруг засуетился.

— Постой, подожди, — торопливо сказал он. — А если я сейчас передумаю, изменю свое решение, ты сможешь оставить все как есть? — с надеждой спросил Туджай-Хо.

Я задумался. Потом ответил:

— Наверное, да, если ты этого сильно пожелаешь. Но зачем? Тем прежним, беззаботным и счастливым кроликом ты уже быть не сможешь. Наступит день, и ты захочешь разрушить этот мир, а потеряв его, почувствуешь боль утраты. Не вижу смысла так мучить себя.

Кролик окончательно сник. Опустив руку, я позволил времени опять идти своим ходом.

— Ты уже принял окончательное решение? — спросил я у Туджай-Хо

— Да, — совсем тихо ответил он. — Я знаю, что должен уйти. И ты прав, прав во всем, а лишние разговоры делают меня только слабее. Пусть все будет так, как предначертано судьбой.

Мне захотелось побыть еще немного с другом, и я обратился к нему:

— Туджай-Хо, прежде чем прийти к тебе, я видел огромный океан, что плещется и вздымается голубыми волнами, охватывая половину твоего мира. Если хочешь, мы можем прогуляться к нему.

Я знал, что этот океан недавно был создан им.

Кролик обрадовался моему желанию увидеть его последнюю фантазию, и он согласился сопровождать меня.

— Только ты не иди, пожалуйста, быстро, а то я не успею за твоими шагами, — попросил он.

— Запрыгивай ко мне на плечо, — предложил я.

— Я сделаю это, но позже, — ответил кролик. — А пока я буду бежать по земле, рядом с тобой.


Мы пошли к океану. Зеленый ковер из благоухающего разнотравья расступался перед нами. Временами Туджай-Хо убегал далеко вперед. Повернувшись назад, он смотрел издали на меня внимательным взглядом.

Едва мы вышли к берегу, кролик запрыгнул ко мне на плечо.

Встав на краю обрыва, мы смотрели в даль. Там, на просторах океана, зарождались гигантские волны. С белесой накипью на гребнях они неслись в сторону суши. Разбившись о неприступные скалы, волны, утихомиренные, откатывались назад, в родную стихию.

— Твои гармонии, они великолепны! — перекрывая шум прибоя, прокричал я. — И теперь я могу сказать, откуда взялись твои сомнения. Ты достиг предела своих мечтаний. А когда иссякает радость от творимого, наступает апатия, и душа больше не ликует. А без ощущения блаженства она, словно неприкаянная, чувствует себя несчастной и терзается, борясь сама с собой. К сожалению, так бывает со всеми душами, которые не закончили цикл трансформации души. Уходя отсюда, Туджай-Хо, постарайся ни о чем не жалеть. Просто начни заново свой путь.

Кролик внимательно слушал. Он вновь перекрасился в свой естественный оранжевый цвет.

Я намеренно затягивал последние мгновения нашего расставания. Сняв Туджай-Хо с плеча, я нежно погладил его и опустил на землю. Посмотрев на друга в последний раз, я пошел по воде. Огромные волны бушевали у моих ног, обдавая брызгами соленой воды. Я чувствовал, что кролик смотрит мне вслед.

«Сделаю еще с десяток шагов и опущу звездный покров», — решил я. Меня не покидало чувство какой-то недосказанности. Словно я утаил от него нечто важное. И вдруг я понял причину тревоги.

Я ведь не рассказал Туджай-Хо о самом главном.

Оглянувшись назад, я посмотрел на берег. Кролик сидел на том же месте. Волны не на шутку разыгрались и громко шумели. Я приказал им утихнуть. Тишина накрыла все пространство вокруг.

— Туджай-Хо, — сказал я. — Чувство привязанности затуманило мой разум, и я совсем забыл рассказать тебе о том, кто является первопричиной всего сущего. Природа вещей непостижима в своем разнообразии. Но ни ты, ни я, ни все эти миры, которые появляются каждое мгновение, они не вечны, и в положенный им срок канут в небытие. Пройдет время, твой разум очистится от сияния света, в котором пребывал все это время. На смену придут другие, сокровенные знания. Постарайся тогда не упустить свой шанс и вернуться к тому, кто является основой основ и изначальным творцом всего мироздания.

— А кто он? Я его знаю? Разве это не ты? — удивленно спросил Туджай-Хо.

— О, нет, конечно нет, — ответил я. — Я всего лишь одна из бесчисленного множества песчинок, летающих во Вселенной.

— А как я найду его и пойму, что это он?

— Всему свое время, наберись терпения и жди. Он видит тебя насквозь и знает все твои побуждения, сокровенные мысли и поступки.

— Имя, назови его имя, — не унимался кролик.

— Терпение, мой друг. Об этом и о многом другом удивительном ты вскоре узнаешь сам.


Ослепительно-яркий, оранжевый Туджай-Хо провожал меня взглядом. Я смотрел на него, и терзавшая меня ранее грусть рассеялась. Подняв в прощальном жесте все свои тридцать две руки, я помахал ему. На лицах моих шестнадцати голов застыла умиротворенная, счастливая улыбка.

Берег медленно таял, а за ним и весь осязаемый мир. Невообразимое пространство космоса простиралось предо мной. В нем, словно в безбрежном океане, плавало бесчисленное множество непохожих друг на друга вселенных. И в одной из них я увидел себя, смотрящего в бесконечность.

Артур Джумагари

Артур Джумагари — родился 1 сентября 1969 года в Ташкенте. С 2000 года живет в Алматы. Рассказы публиковались в журналах «Тамыр» и «Автограф». Учится в университете «Туран» на режиссера.