Дактиль

Казахстанский литературный онлайн-журнал

Приключения Альки

Алька и Бухтик

Эх, до чего же скучно бывает на каникулах! Алька представить себе такого не мог и весь первый класс ждал, когда наконец наступит лето. А теперь сидит на балконе и скучает. Все потому, что его лучший друг Даня к бабушке уехал. Вот и не с кем в футбол поиграть, девчонок подразнить. Да еще мама интернет отключила, заставляет книжку читать. Что-что, а читать Альке вообще не хотелось.

Тут Алька отвлекся от своих грустных мыслей, потому что из подъезда напротив вышел здоровяк Тимка, любитель болтать всякую чепуху и хвастаться.

— Привет! — крикнул он и во весь рот улыбнулся. Его и без того широкое лицо стало еще шире, узкие глаза и тоненькие губы превратились в черточки, а нос стал похож на разваренный пельмень.

— Здорово, — буркнул Алька.

— А я вчера поймал огромную кефаль, — Тимка широко развел руки и показал: — Вот такую.

— Врешь!

— Честно! Возле Орлиных скал полно рыбы, косяками плавает. Пойдем покажу, — сказал Тимка, а сам пригладил торчащие ежиком черные волосы. Весь двор уже знал, что он так делает, когда говорит неправду.

— Неохота, — ответил Алька.

— Не хочешь, как хочешь, — Тимка пожал плечами и скрылся за углом.

Алька тоже решил сходить на море, только в другое место. Он жил в доме, который был почти у берега Каспия, так что родители разрешали ему гулять одному. Положив в ведерко наживку, Алька схватил удочку и выскочил на улицу.

Вскоре он добрался до Ракушечной скалы. Дул ветерок, море покрылось мелкой рябью. За Ракушечной скалой скрывалась крохотная бухта, куда заплывали стайки веселых рыбок. Алька забросил удочку и стал ждать.

Солнцем незаметно напекло голову, и Алька решил освежиться. Стянул футболку, шорты, но серебряную тамгу на шее оставил. Дедушка, когда на день рождения этот защитный амулет дарил, строго наказывал его ни за что не снимать.

Алька прыгнул в воду и быстро доплыл до маленького грота.

Вдруг рядом послышалось фырканье. Алька оглянулся и увидел в глубине грота два сверкающих глаза. Потом рассмотрел тюлененка с белой полоской на голове.

— Чего он там спрятался? — произнес вслух Алька.

— Я застрял, — жалобно пыхнул в ответ зверек.

— Ты разговаривать умеешь?! — спросил Алька.

— Конечно умею, — фыркнул тюлененок и немного обиделся.

Алька, конечно, ужасно удивился, но виду не подал. Как будто каждый день говорящих животных встречает! Тюлененок пошевелил ластами, запутавшимися в рыболовной сети.

— Ой, да ты застрял там! Подожди, я за ножиком сплаваю, — сказал Алька и поплыл к месту, где оставил вещи. Вытащил из кармана перочинный ножик и поспешил обратно.

Не успел Алька разрезать сеть, как тюлененок радостно нырнул в воду, да так, что брызги фонтаном взметнулись в воздух.

— Меня Алька зовут, а тебя? — спросил Алька, когда тюлененок вынырнул.

— У нас нет имен, мы же не люди, — фыркнул тюлененок.

— Давай придумаю! — предложил Алька. — Бухтик! Я ведь в бухте тебя нашел.

— Вы люди такие странные, но против Бухтика я не возражаю, — словами мамы-тюленихи ответил тюлененок и скрылся в воде. Алька нырнул вслед за ним. И Бухтик, и Алька плыли быстро, и им казалось, что они обгоняют волны.

— Ой, мама же ждет! — спохватился тюлененок. — Я еще маленький, мне далеко от лежбища уплывать нельзя.

— Завтра здесь будешь? — спросил Алька.

— Не знаю, — пыхнул Бухтик. — Мама говорит, опасность тут подстерегает на каждом гребке.

— А я на что? Буду тебя защищать, — пообещал Алька.

Тюлененок недоверчиво взглянул на него. Алька был высокий, худой, с торчащими коленками, ребрами, ушами. Темные волосы тоже торчали во все стороны. Одним словом, не производил впечатление крепыша.

— А я тебя, — ответил тюлененок и, взмахнув на прощание ластами, исчез в воде.

По дороге домой Алька жалел, что Дани нет в городе. Папа слишком серьезный, не поверит в говорящего тюлененка, а мама испугается и к врачу поведет.

Утром он едва дождался, пока папа с мамой уйдут на работу. Быстро умылся, схватил бутерброд с сыром и побежал на море. Алька издалека заметил тюлененка, тот качался на волнах.

— Эге-ге! — закричал ему Алька.

— Прыгай в воду! — позвал Бухтик.

Они играли почти до самого обеда. Алька учил нового друга доставать камни из-под воды, а Бухтик его — глубоко нырять.

На следующий день Алька опять помчался на берег, но вместо Бухтика увидел Тимку возле грота. Стоя по пояс в воде, он тянул рыболовную сеть, в которую кто-то попал.

— Давай сюда, помогай! Одному не вытащить! — крикнул Тимка.

В ловушке отчаянно барахтался Бухтик, изо всех сил пытаясь выпутаться, Тимка крепко держал сеть.

— Отпусти его! — заорал Алька и бросился на Тимку. Тот ударил Альку прямо в глаз — аж искры посыпались. Он рухнул в море, но быстро всплыл и тут же бульдожьей хваткой вцепился в Тимку, затащив под воду. Они бултыхались и изо всех сил молотили друг друга кулаками.

Тюлененок в это время сумел вырваться, закружил возле них, переживая за друга.

— Бухтик, уплывай скорее! — крикнул Алька.

— Прощай! — пыхнул тюлененок и скрылся под водой.

Тимка оттолкнул от себя Альку и со злобой сказал:

— Ничего, я его еще поймаю! И за деньги сдам в дельфинарий, понял?!

Алька вылез на берег, из носа все еще текла вода, да и в ушах из-за нее шумело. Он отдышался, пошел домой, чтобы успеть высушить футболку и шорты, пока мама не вернулась с работы.

А ночью у Альки начался сильный жар.

— Мне нужно на море, Бухтик ждет, — метался он на кровати.

— Опять бредит... Что же делать? — плакала мама и обтирала спиртом. Папа сидел рядом и каждые пять минут мерил Альке температуру.

Бухтик три дня приплывал к Ракушечной скале, даже выползал на берег, рискуя быть пойманным. Но Алька так и не появился.

Выздоровев, Алька первым делом побежал к морю. Он искал друга каждый день, заплывая далеко за оранжевые буйки. Бухтик пропал.

Вскоре вернулся Даня, его светлые волосы выгорели на солнце и стали сухими как солома, нос облез, а на лице появились веснушки.

Алька все ему выложил, и про Бухтика, и про драку.

— И этот тюлененок умеет говорить? — недоверчиво протянул друг.

— Не веришь? Когда-нибудь Бухтик обязательно вернется, вот тогда увидишь! — сказал Алька. Он ни капельки не обиделся на Даню, ведь и сам сильно удивился, когда встретил говорящего тюлененка.

— Давай вечером на море пойдем? — предложил Даня.

Но после обеда погода испортилась: набежали тяжелые свинцовые тучи и серой стеной полил дождь. Море совсем разволновалось — волны с грохотом бились о берег.

Непогода стояла еще несколько дней. Когда выглянуло солнце, Алька с Даней пошли к Ракушечной скале. По дороге им встретился Тимка, но звать его с собой совсем не хотелось. Они лазили по каменистым склонам, собирали ракушки, как вдруг внизу послышалось громкое фырканье — у грота мелькал тюлененок с белой полоской на голове.

— Бухтик, сюда плыви! — закричал Алька и побежал к нему.

— Ура, так это правда! — обрадовался Даня.

— Я тогда ждал-ждал, а ты не пришел, — обиженно пыхнул Бухтик.

— Я болел, — виновато сказал Алька. — А ты почему так долго не приплывал? Я даже думал, Тимка тебя поймал.

— Мы на Тюленьих островах в шторм прятались. Далеко отсюда, — объяснил Бухтик.

Алька повернулся к Дане:

— Вот видишь, а ты не верил!

Даня странно посмотрел на Альку и потом выдавил:

— Он же фыркает, а не разговаривает.

Алька растерянно перевел взгляд на Бухтика.

— Только ты понимаешь наш язык, — пыхнул тюлененок.

— Но почему?

— Из-за серебряной тамги, — фыркнул Бухтик.

Алька удивился, снял с шеи амулет и стал рассматривать. Ничего особенного — тамга как тамга. Круглая, старая, правда, волк посередке нарисован.

— Надень на себя, — протянул он Дане. — Это волшебная тамга.

Даня надел, но все равно не разобрал фырканья Бухтика.

— Не получится, это же твоя тамга, — пыхнул тюлененок.

— Ну и фантазер же ты, Алька! — засмеялся Даня. — Давайте лучше поиграем с ним.

Бухтик кувыркался, нырял и доставал камушки со дна, а Даня с Алькой носились по берегу. Издалека за ними с завистью наблюдал Тимка.

Уже вечером, перед сном, Алька спросил папу:

— А правда тамга волшебная?

Папа, в это время закрывавший шторы, замер и, обернувшись, посмотрел на сына. Папины густые брови сошлись на переносице, карие глаза потемнели, он потер горбинку на носу и сказал:

— Ну, так дедушка считает. Эту тамгу еще твой прадедушка носил, а до этого прадедушкин прадедушка.

— Я встретил говорящего тюлененка и понял его с первого фырка.

— Спи давай, не болтай глупостей, поздно уже, — папа подоткнул одеяло, выключил свет и вышел.

Алька взял с тумбочки телефон, с головой спрятался под одеяло и позвонил дедушке. Алькин дедушка жил в маленьком ауле недалеко от города:

— Алло, это я, — прошептал он.

— Что такое? — встревожился дедушка.

Тут Алька все ему выложил: и про Бухтика, и про волшебную тамгу, и про то, что никто ему не верит.

— М-м-м, — промычал дедушка в ответ и замолчал.

— Ты тоже не веришь? — расстроился Алька.

Наконец в трубке послышался дедушкин голос:

— Обещай мне, что всегда будешь носить тамгу и ничего не бояться, — наконец послышался голос дедушки. — Придет время, я тебе все объясню.

— А когда оно придет? Долго еще ждать?

— Потерпи немного. А сейчас спать ложись.

Алька вздохнул, поворочался немного и вскоре заснул.

Алька и Черная Кисточка

Решили Алька и Даня на велосипедах покататься — с утра, пока не стало жарко. Едут по набережной, остановились воды попить. Смотрят, девочка с мамой на скамейке сидят. Вроде не маленькая, а ревет в три ручья.

— Хочешь мороженое? — спрашивает ее мама.

— Не хочу! — и давай дальше плакать.

— Вон мальчики на тебя уставились. Стыдно!

— Если бы у них Черную Кисточку отобрали, они бы тоже плакали, — сказала девочка и схватилась за стоящую рядом корзинку.

А там рыжая кошка сидит. Голубыми глазами зыркает, черными кисточками на ушах шевелит.

— Вот зачем тебе такая злюка? Кусается, царапает, — говорит мама.

— Добрая она! Может, оставим? — просит девочка.

— Уже решено, в зоомагазин понесем.

Только мама взялась за корзинку, рыжая кошка как выпрыгнет и в сторону парка побежала. Мама с криками за Черной Кисточкой, девочка за ними. Алька с Даней тоже поехали за беглянкой, на велосипедах-то быстрее. Да куда там, разве догонишь?

Алька потом весь вечер Черную Кисточку вспоминал, особенно ее глаза — голубые-голубые.

На следующий день он побежал рыжую кошку искать. На набережной под каждую скамейку заглянул, все кусты облазил. Нигде нет Черной Кисточки. Алька устал и решил друга позвать на помощь.

— Даня, выходи! — крикнул он в домофон.

— Спускаюсь, — ответил Даня. Алька в ожидании прогуливался возле подъезда.

Вдруг из-за дерева высунулась Черная Кисточка и, увидев Альку, угрожающе зарычала:

— Р-р-р.

— Будешь рычать, никто тебя в дом не возьмет, — строго сказал Алька, но на всякий случай отошел подальше.

Тут Черная Кисточка разглядела серебряную тамгу на его шее и отступила.

— Я каракал, степная рысь. И не собираюсь в доме жить.

— Ого, так я не только Бухтика понимаю! — удивился Алька и, оглянувшись, вцепился в тамгу. — Я думал, ты кошка.

— Вот еще! — фыркнула Черная Кисточка. — Я с плато Устюрт, туда и вернусь — к маме.

— Там дядя Егор живет. Это же так далеко! Ты как сюда попала?

— Плохой человек в ловушку заманил и увез, — пожаловалась она.

В это время Даня вышел во двор. Вдвоем решили, что Даня кошачьей еды и картонную коробку принесет, Алька папу помочь попросит.

— Сиди здесь, не убегай никуда, — сказал Алька Черной Кисточке.

— Р-р-р, — ответила Черная Кисточка и спряталась за дерево.

Алька со всех ног помчался домой и, не успев зайти в квартиру, сходу выпалил:

— Папа, можно кошку на время взять?

Папа у Альки человек серьезный, сразу не ответит, сначала нахмурится, потрет горбинку на носу, походит вперед-назад и только тогда чего-нибудь скажет.

Алька стоял у двери и терпеливо ждал.

— У мамы аллергия, помнишь? Так что нельзя, — наконец ответил папа и развел руками.

— Пап, пожалуйста, ненадолго. Я ее дяде Егору отдам, когда приедет.

— Ага! Как будто ему диких животных мало.

Алька снова во двор побежал.

— Ну как? — спросил Даня.

— Не разрешили, — вздохнул Алька. — Давай на моем этаже поселим, я охранять буду.

Они поставили коробку возле входной двери, положили на дно Алькин шарф, Черная Кисточка залезла туда. Алька до позднего вечера просидел с ней, пока мама не крикнула:

— Алька, живо домой!

— Мам, можно еще здесь побуду?

— Не выдумывай, ужинать пора.

Алька попрощался с Черной Кисточкой, зашел в квартиру. Потом то и дело подбегал к двери и смотрел в глазок, не случилось ли что с Черной Кисточкой.

— Что происходит? Ну-ка говори, — потребовал папа, в очередной раз застав его у двери.

Алька все и выложил или почти все, кроме разговора с Черной Кисточкой.

Папа заглянул в коробку и сразу же набрал дядю Егора:

— Алло, привет! Мы каракала нашли, вроде дикий.

Больше он ничего понятного не сказал, только «ага», «м-м», «ага», «м-м», отключил телефон и говорит Альке:

— Тебе повезло, Егор завтра здесь будет, посмотрит, что за зверь там.

Ночью Альке не спалось, он беспокоился за каракала.

Черная Кисточка, наоборот, крепко спала. Ей снилось плато Устюрт. Как они с мамой мчатся по желтой степи, да так быстро, что ветер в ушах свистит и кисточки колышутся.

К обеду следующего дня приехал дядя Егор. Увидев каракала, он нахмурился:

— Слушай, это действительно степная рысь. Вот так дела.

— С виду кошка кошкой, — пожал плечами папа.

— Да уж, не хотел бы я встретиться с такой кошкой в степи. На четыре метра в длину прыгает. Не убежишь. Эта маленькая еще, — сказал дядя Егор.

Алька тем временем шептался с Черной Кисточкой:

— Не бойся дяди Егора, он тебя на Устюрт отвезет. Не кусайся и не царапайся.

— Спасибо тебе, — ласково заурчала Черная Кисточка и запрыгнула на заднее сиденье внедорожника.

Дядя Егор сел в машину, помахал рукой и уехал.

— Сын, ты молодец! — проговорил папа.

— Пап, а ведь я смогу теперь всем животным помогать.

— Конечно, только сначала маме помоги квартиру пропылесосить, как обещал, — улыбнулся папа, но увидев разочарованное лицо Альки, добавил:

— Не сходить ли нам отметить спасение каракала пиццей и соком?

Они пошли в кафе на набережную, там Алька опять увидел ту самую девочку с мамой.

— Кошка пропала, — пожаловалась она, ее глаза наполнились слезами.

— Да не кошка это, а дикая рысь! Ее на Устюрт увезли, — сказал Алька. Девочка как услышала, обрадовалась и сразу мороженое захотела.

Алька, Томка и Чайка

Накануне Алька поздно лег спать. Заигрался на компьютере и не заметил, как наступила полночь.

— Эй, засоня, вставай, — рано утром послышался звонкий голос.

Алька с досадой вспомнил, что у них гостит двоюродная сестренка Томка. Вообще летом к ним много кто приезжает, потому как Алькина семья живет на море, даже кусочек набережной с балкона видно.

Томку на самом деле звали Томирис, как древнюю скифскую царицу, отчего она вела себя словно принцесса, командовала и капризничала. Томка была красивой девочкой с зелеными глазами и пушистыми каштановыми волосами. Когда они вместе выходили во двор, то ребята уже ждали ее. Даже Тимка, самый жадный мальчик на свете, блокнотик подарил, еще мороженым угостил. Да что Тимка — Даня ее в кино позвал, а про Альку совсем забыл! Лучший друг называется! Ох и злился же Алька.

— Подъем! — мама подергала одеяло. — Умывайся, завтракать пора.

— Мам, быстрее бы Томка уехала, надоела уже, — проговорил Алька.

— Здравствуйте-пожалуйста, — всплеснула руками мама. — Она добрая и красивая девочка, мне неприятно слышать от тебя такие слова.

— Ага, если бы ты видела, как она во дворе хвасталась, то так не думала бы, — буркнул Алька.

— Хватит, не вредничай, лучше поведи гостью на море, прогуляйтесь. Я там деньги оставила на комоде, возьми.

Мама ушла на работу.

Алька нехотя собрался, они с Томкой позавтракали пышными лепешками с медом.

— Возьми мою бейсболку, а то голову напечет, — сказал он сестренке.

Томка ни за что на свете не надела бы красную кепку с платьем изумрудного цвета. Она следила за модой и привезла огромный чемодан нарядов.

— Пойдем на Розовые скалы, — позвал Алька.

— Это недалеко? — вредничала гостья, примеряя миленькую соломенную шляпу с шелковой ленточкой.

Томке больше нравилось гулять в центре города, чтобы встречные люди ахали и любовались ее красотой. Но она в жизни не видела розовых скал, и ей стало любопытно.

Когда они пришли на берег, Томке там понравилось. Она снимала скалы из морских ракушек и так и сяк — не меньше ста кадров сделала.

Алька тем временем успел собрать плоские камушки, веткой нарисовать на песке тюлененка, пробежаться по берегу.

Потом они кидали голыши в воду и полазили среди валунов.

— Смотри! — Алька показал на небольшое гнездо, сделанное из сухих травинок и перышек. В нем лежали три яйца кофейного цвета в крапинку.

— Ого, какие миленькие, — Томка потянулась погладить их.

— Не трогай, разобьешь! — Алька схватил ее за руку.

Вдруг за спиной послышалось злобное: «Ш-ш-ш».

Из травы появилась ромбовидная голова с немигающими глазами. Это был огромный полоз с черными продольными полосами на шкуре.

— А-а-а! Змея! — испуганно завопила Томка.

— Томка, назад! — закричал Алька, она попятилась. Алька схватил увесистый булыжник и угрожающе замахнулся:

— Уходи, Полоз! Не трогай нас.

— Вы мне даром не сдались, — прошипела змея, высунула длинный язычок и потянулась к гнезду. — А вот это моя добыча.

— Томка, спасай гнездо, беги! — заорал Алька, а сам как кинет булыжник в змею.

Томка схватила гнездо, но оно развалилось. Тогда она быстро сняла шляпу, сложила туда яйца и побежала. Тут сверху налетела серебристая чайка и давай бить Томку крыльями, клевать в макушку. Томка присела на землю, заплакала от боли, но не выпустила из рук шляпу.

— Чайка, помоги! — замахал руками Алька. Птица увидела, что Полоз обвил ноги Альки, подлетела и как клюнет в хвост. Полоз отскочил, зашипел и поспешно уполз за валуны.

— Ах, гнездо! — вскрикнула Чайка, заметив, что оно развалилось. — Птенцы вот-вот вылупятся, я не успею свить новое!

— Надо гнездо Чайке сделать, — сказал Алька Томке.

— Да вот же шляпка есть, из соломы, — предложила она.

Алька нарвал мягкой травы, получилось уютное гнездо, даже лучше прежнего.

— Спасибо! — крикнула Чайка на прощание, помахала крыльями.

Алька с Томкой пошли в кафе на набережной, заказали себе мороженое и фруктовые коктейли.

— Мне нисколечко не было страшно, — опять принялась за старое Томка. — Подумаешь, Полоз — шланг шлангом!

— А кто плакал? — улыбнулся Алька.

— Это соринка в глаз попала. Чайки тоже не испугалась, — похвасталась она.

Алька в этот раз не разозлился, наоборот, подумал, Томка — смелая и добрая. С тех пор они подружились.

Прошел месяц, и Томку повезли в аэропорт. Вдруг в небе появилась Чайка, а вместе с ней три птенца. Они покружили над машиной и улетели.

— Приезжай на следующие каникулы, — сказал Алька.

— Обязательно, — пообещала Томка.

Нурайна Сатпаева

Нурайна Сатпаева — прозаик, драматург. Закончила Казахский технический университет по специальности инженер-системотехник. С 2015 года слушатель Открытой литературной школы Алматы. Участник форума молодых писателей в Липках, Форума детских писателей фонда СЭИП, лаборатории Драма.kz. Лауреат конкурса драматургии «Литодрама», финалист конкурса драматургии «Большая ремарка», полуфиналист Волошинского фестиваля, конкурсов драматургии «Любимовка», «Маленькая ремарка», «Баденвайлер», «Автора на сцену». Публиковалась в журналах «Нева», LiterraNova, в сборнике рассказов издательства «АСТ».