Дактиль

Казахстанский литературный онлайн-журнал

Ёжик, у которого так и не выросли иголки

У папы Ежа были замечательные иглы: твёрдые, как камень, и острые, как ножи, — ими гордился весь Город-у-Моста. А гуще всех в городе иглы росли у мамы Ежихи, в случае опасности она мигом сворачивалась в комочек и выставляла острый частокол наружу. Весной они впервые явили миру ежат, которые казались родителям самыми прекрасными ежатами на Земле. Их звали так: Рыка, Дрыг и Цап.

Вскоре в их семье появился четвёртый ребёнок. Однажды мама Ежиха наткнулась ранним утром в лесу на ежонка — малыш лежал под дубовой кроной и громко пищал. Земля вокруг него источала обманчиво-сладкий запах хищника, и мама Ежиха тотчас встопорщила свои иголки. Должно быть, ласка или горностай выкрали ежонка из норки, пока родители спали. Доброе сердце мамы сжалось, и она принесла продрогшего малыша домой, в тепло и уют. Там он долго отсыпался, смешно при этом похрапывая, так что его так и назвали — Храпуля.

Рыка, Дрыг и Цап ничем не отличались от других малышей: они были шумными, подвижными, неуёмными и ужасно-ужасно колючими. Целые ночи напролёт они играли на улице, устраивали драки, искали насекомых в траве и воровали грибы у соседей.

Храпуля был не такой. Во-первых, настоящие колючки у него никак не росли: вместо них на восемнадцатый день жизни он покрылся мягкой щетиной. Во-вторых, он терпеть не мог насекомых — ни в варёном, ни в пареном, ни даже в жареном виде. Ну и наконец, Храпуля единственный из всего помёта был абсолютно чёрного цвета — а все ежи в Городе-у-Моста были коричневыми или белыми.

Сначала родители не обращали на такие странности большого внимания.

— Он ещё очень мал, — говорили они. — Подрастёт, и всё изменится.

Только время шло, а ежонок все сильнее отличался от остальных детей.

— Ничего, — говорили мама с папой. — Вот научим его защищаться от хищных зверей, и всё наладится.

Когда настало время учить малышей сворачиваться в клубок и выставлять колючки, Храпуля оказался единственным, кто не мог этого сделать. Сколько бы он ни валялся в траве, повторить за родителями он был не способен: мешали то длинные задние лапки, то уши.

— Ну же, используй свои иглы! — сказал ему папа. — Повторяй за Рыкой, Храпуля!

Рыка с готовностью выставила острый частокол на спинке и прокатилась шаром по земле перед младшим братом.

— Не могу, — ответил чёрный ежонок, изо всех сил стараясь повторить за ней.

— Как же ты будешь защищать себя? — спросила его мама.

— А вот так! — сказал гордо ежонок, радуясь возможности хоть чем-то порадовать родных.

И он быстро сделал вокруг норки круг, отталкиваясь мощными ногами от земли.

— Ну дурак! — громко сказали Рыка, Дрыг и Цап и засмеялись над ним.

— Ежи не бегают от хищников, Храпуля, — строго сказал ему папа. — Ежи защищаются колючками!

Храпуля повесил свои нелепые уши, слишком длинные для ежа, и глаза его наполнились слезами.

— Ох, сынок, — печально сказала мама. — Что же нам с тобой делать?

— Ясно одно, — сказал папа, — один в лесу он пропадёт.

С тех пор Ёж и Ежиха постарались окружить младшего сына заботой со всех сторон. Ему не разрешали выходить из дома одному, потому что он был беззащитен перед хищниками. Ему не разрешали играть с другими малышами, потому что они больно ранили его своими иглами. И чем больше мама с папой выделяли его среди остальных своих малышей, тем более неправильным и неловким он казался им и себе самому.

Как-то Храпуле это надоело, и он решил побороть свою неправильность. Когда его братья и сестра побежали играть на полянку у реки, где собирались малыши со всего Города, Храпуля попросился с ними.

— Возьмём его с собой, — сказала Рыка, взглянув на него с жалостью. — Он же почти не выходит наружу.

И они тайком от родителей повели его с собой. На полянке росли кусты репейника, и Храпуля специально прыгнул в самую гущу. Вылез он оттуда весь в колючках, ужасно довольный. Теперь у него из шерстки торчали такие же иглы, как у остальных детей. Они начали играть в салочки, и поначалу всё было хорошо: никто не мог угнаться за Храпулей, потому что он был самым быстрым. Тогда ежата затеяли новую игру — догнать чёрного ежонка и осалить.

В конце концов они загнали его в угол. Храпуля упёрся в кору дуба и ойкнул от боли: репей, которым он усеял свою шёрстку, впился в него и расцарапал спинку.

— Ты вода! — стали кричать ежата торжествующе.

Они окружили его со всех сторон и принялись в шутку пихать. Теперь его кололи не только колючки репейника, но ещё и острые иглы ежат.

— Ай! — закричал он.

— Не трогайте Храпулю! — испуганно сказала Рыка. — Вы его поранили!

И действительно: тут и там на нежном тельце Храпули набухли бутонами алые капли. Игра остановилась.

— Мне не больно! — тут же громко возразил он.

Чёрный ёжик очень хотел быть как все.

Когда братья и сестра привели его обратно домой, мама Ежиха испуганно вскрикнула при виде его царапин. Позже, когда весь репей был содран с его шерсти, а Рыка, Дрыг и Цап снова сбежали наружу — играть, мама баюкала его в своих объятиях.

— Почему у меня нет таких же иголок? — спрашивал Храпуля, роняя слезы на пол.

— Когда-нибудь у тебя они тоже вырастут, — отвечала мама. — Надо просто ждать и верить.

Время шло, приближалась зима. Ежата потихоньку росли, а вместе с ними и Храпуля, хотя он по-прежнему оставался самым маленьким из всех. Царапины на его теле давно зажили, а те, что были оставлены в тот день на его сердце, до сих пор причиняли ему боль. Он сторонился своих сверстников, а те в свою очередь избегали его, и чёрному ёжику часто было ужасно одиноко.

Наконец наступили первые заморозки, и весь Город-у-Моста погрузился в сон — на всю длинную холодную зиму.

Как-то утром Храпуля проснулся и увидел, что все его родные спят. Как ни пытался он их растолкать, они не проснулись. Он понял, что ему предстоит провести целую зиму совсем одному.

— Ну нет! — сказал он себе и вышел наружу.

Перед ним чернел мохнатой громадой лес. Храпуля осторожно потянул носом воздух — запах был незнакомый, но интересный, и он запрыгал в ту сторону, откуда тот раздавался. Через некоторое время на чистом снегу перед собой он увидел чужие следы, а чуть подальше — и того, кто их оставил. Таких зверей чёрный ёжик ещё никогда в своей жизни не видел: шёрстка у незнакомца была гладкой, белой и переливалась на солнце, а уши были едва ли не длиннее туловища.

Храпуля замер и приготовился бежать, но тут белый зверёк учуял его.

— Эй, привет! — сказал он и в несколько прыжков добрался до него. — Ты здесь откуда?

А потом обнюхал его и добавил:

— Пахнешь ты как-то странно. Ты из какой колонии?

— Я из Города-у-Моста, — ответил ему Храпуля, стараясь не показывать своего страха. — А ты?

— Я из лесной кроличьей колонии! — гордо произнес незнакомец. — Меня зовут Кропуст!

— А меня — Храпуля, — представился Храпуля и испуганно вздрогнул, когда Кропуст коснулся его.

Он ожидал боли от иголок, но почувствовал только тепло и мягкость шерстки кролика.

— Не знал, что у Моста есть кроличьи колонии, — сказал Кропуст и вдруг сорвался с места. — Пойдем скорее, покажу тебе свою!

И Храпуля поскакал за новым знакомым — туда, где за деревьями он чуял тот же запах, что исходил от Кропуста. Там, на поляне, он увидел ещё больше кроликов — всех цветов и размеров. Они паслись: рыли ямки в снегу, находили сочные корни растений и грызли их своими острыми резцами. Кропуст показал Храпуле, как это делается, и чёрный ёжик тоже с удовольствием поел, потому что сильно проголодался, а корешки оказались отличным угощением.

Потом кролики начали играть в догонялки, и Кропуст предложил новому другу сыграть с ними. Сначала Храпуля стеснялся, потому что совсем отвык играть с товарищами, а потом втянулся и оказалось, что он бегает быстрее всех: никто так и не смог осалить его.

— Здорово с вами! Вот бы и мне быть кроликом! — наконец сказал он белому кролику, когда они остановились отдышаться.

Тот сначала удивлённо уставился на него, а потом рассмеялся.

— Ты уже, Храпуля! Посмотри!

И он подвёл его к пруду, на замёрзшей поверхности которого Храпуля с удивлением увидел двух кроликов. У них обоих были длинные уши и мягкая блестящая шёрстка: у одного белая, а у другого — чёрная. Храпуля сделал шажок назад — и чёрный кролик в отражении тоже сделал шажок назад. Храпуля подергал ушками — и у чёрного кролика ушки тоже задвигались.

— Ого! — сказал он. — Это что, я?

Кропуст почесал себя за ухом.

— Ну да, — сказал он.

— Я кролик?

Восторгу Храпули не было предела. Он запрыгал по земле, разбрасывая во все стороны мокрый снег. Его друг, недолго думая, присоединился к нему, и они забарахтались вместе, захлебываясь веселым смехом.

— А я и не знал, — отдышавшись, тихо сказал чёрный кролик. — Только как же это так могло произойти?

— Это многое объясняет, — пробормотал почти про себя Кропуст. — Так ты останешься жить с нами?

Чёрный кролик задумался. Он вспомнил про свою семью в Городе-у-Моста, спящую мирным сном в норе, и вдруг почувствовал себя ужасно тоскливо. Ему захотелось обратно, к своей семье, только он знал, что до самой весны они не проснутся. Тут Кропуст боднул его в бок, снова повалил в снег и торжествующе рассмеялся.

— Оставайся с нами, Храпуля, и не грусти зря!

— Да, я останусь с вами до весны! 

Как только он принял это решение, ему стало легче, и он боднул Кропуста в ответ.

Всю зиму Храпуля прожил со своими новыми друзьями. Он научился находить еду под слоем снега и земли, играть и наслаждаться жизнью. Теперь вещи, которые дома казались ему недостатками и заставляли чувствовать себя чужим, стали достоинствами. Его мягкая шерстка согревала его в холодную погоду. Ему не приходилось голодать зимой, когда насекомых найти невозможно, — он мог есть сытные и вкусные корешки. Его сильные задние ноги позволяли ему быстро скрыться от опасности, так что иголки были не нужны. А самое главное — с кроликами ему не приходилось бояться быть уколотым: они были такими же мягкими, как он.

Зима прошла, наступила весна, но Храпуля не торопился домой. Он хорошо помнил, как одиноко и стыдно за себя ему было в окружении ежей. Он скучал по родным, но ему казалось, что без него им лучше. К тому же теперь он сам мог за себя постоять.

Однажды Храпуля спросил у своего друга, как много у кроликов врагов, чтобы знать, от кого ему нужно прятаться. Тот на миг замер, а потом сказал:

— У кроликов не так много врагов. Только хищники да иногда люди. Но есть один, которого боятся даже они, — Красный Кролик. Ты почуешь его раньше, чем увидишь. Он пахнет дымом и распространяет такой жар вокруг себя, что воздух плывёт. Он ненасытен, он поедает всё на своём пути, а после себя оставляет только выжженную землю и серые катышки.

— А ты его видел, Кропуст?

— Нет. И надеюсь, что никто из нас его не увидит, Храпуля.

Но пожеланию Кропуста сбыться было не суждено: Храпуля вместе с остальными жителями леса всё-таки встретился с Красным Кроликом.

Как-то утром чёрный кролик проснулся от странного запаха. Синева неба скрылась за серой дымкой. Было очень жарко и душно. Слышался топот тысячи ног — мимо него молча проносились кролики, от которых отчётливо пахло страхом.

— Храпуля, бежим скорее! — закричал Кропуст, подскакивая к нему. — Бежим, а не то погибнем!

— Это Красный Кролик?  — спросил Храпуля, срываясь с места вслед за другом.

— А ты погляди сам!

Чёрный кролик обернулся и увидел огромного ревущего зверя над верхушками деревьев. Его длинные красные уши раздражённо подёргивались, и по громкому треску дерева Храпуля догадался, что тот грызёт резцами столетние ели. В небо неслись густые клубы дыма.

Кролики мчались по лесу в безопасное место, а рядом с ними бежали другие звери — лисы, куницы, волки, олени и многие-многие другие. Хищники не обращали внимания на травоядных, а те не обращали внимания на своих извечных врагов перед лицом общей опасности.

На знакомой полянке Храпуля затормозил: совсем недалеко здесь находился мост, у которого прятался его родной город.

— Кропуст, а Красный Кролик боится иголок? — спросил он.

— Нет, — ответил его друг, приплясывая на месте от страха. — Он боится только воды, а больше ничего. Ну что ты встал, побежали!

Храпуля представил себе ежей, единственной защитой которых служили колючки, и вдруг побежал в сторону Города-у-Моста.

— Ты куда? — крикнул ему вслед белый кролик.

— Я не могу оставить свою семью, Кропуст! — крикнул он другу на бегу. — Я должен их спасти!

Он бежал так быстро, как мог. Горячая земля жалила ему лапки, но он не сворачивал с пути. Сзади всё так же страшно ревел Красный кролик, но он продолжал бежать вопреки своему страху.

В Городе-у-Моста в это время царило смятение. Ежи почувствовали запах гари в воздухе и поняли, какая опасность им грозит, только не знали, что делать. Они бегали слишком медленно, чтобы обогнать огонь, так что на экстренном собрании было решено, что все просто забьются поглубже в норы и переждут его.

Храпуля добежал до родного дома и, не теряя времени на приветствия, впрыгнул внутрь. Тут произошло сразу несколько событий. Во-первых, родные Храпули, решившие, что зимой его унёс из норы голодный хищник, и успевшие его оплакать, сначала остолбенели от счастья, а потом с криками кинулись к нему.

— Сынок! — сказали в унисон бедные мама с папой.

— Брат! — закричали Рыка, Дрыга и Цап, обступив его со всех стороны.

Во-вторых, кролик, который тоже ужасно рад был видеть своих родных, но очень торопился спасти их, принялся выталкивать их из норы. В-третьих, снаружи послышались громкие крики: кто-то отчаянно звал чёрного кролика, и Храпуля с удивлением узнал запах Кропуста.

Маленький кролик высунул голову на улицу и увидел, что там стоит не один ушастый, а очень много — может быть, семь, а может, и семнадцать (считать Храпуля умел плохо, потому что был ещё очень молод).

— Что вы тут делаете? — спросил кролик удивлённо. — Вам нужно бежать от Красного Кролика!

— Так мы и бежим, — сказал Кропуст невозмутимо, смешно подергивая ушами. — Только мы же не можем бросить тебя и твою семью ему на съедение. Мы пришли помочь!

— Извините, а у нас был какой-то план? — поднял лапку один из новоприбывших. — Я не то чтобы против помощи ближнему, просто Красный Кролик всё ближе, а мы стоим на месте, как дураки!

И действительно — в воздухе всё сильнее пахло гарью, а по земле стелился плотный чёрный дым. Скоро сидеть в норах стало невозможно, и наружу посыпались остальные ежи — соседи, друзья и родственники семьи Храпули.

— Что же делать? — шептались одни, робко глядя на незнакомых зверей, столпившихся у дома Храпули.

— Что это за звери? — спрашивали другие.

— Вон тот чёрный скоро скажет нам всем, что делать, — вдруг громко сказал кто-то, и все головы повернулись в сторону Храпули.

— Я думаю, они правы, Храпуля, — сказал Кропуст. — Ты должен сказать нам, что делать.

Храпуля кивнул, обвел взглядом напряжённые морды собравшихся зверьков, взглянул в сторону Красного Кролика, который уже почти добрался до поляны, и чуть не расплакался от страха и отчаяния. Ему хотелось, чтобы решение принял кто-нибудь за него или чтобы его вовсе не нужно было принимать, но все смотрели на него, и он должен был что-то сказать.

Тут его чуткие уши уловили за треском падающих деревьев знакомый шум реки.

— Кропуст, а что, Красный правда боится воды? — спросил он.

Тот кивнул, и в голове у Храпули вдруг зажглась лампочка — родился план.

— Мы пойдём к реке! — сказал он решительно. — Перейдём её по мосту на ту сторону, где Красный кролик не осмелится нас преследовать.

— Но ежи не бегают так же быстро, как кролики, сынок, — сказала печально мама-Ежиха. — Мы будем вас только задерживать.

— Да, наверное, ты всё-таки зря вернулся к нам, — добавил папа Ёж.

Чёрный кролик обернулся к родным и почувствовал, что его сердце падает на самое дно. Он вдруг понял, как сильно скучал по своей семье и как глупо было скрываться от них в лесу. Ежи вдруг показались ему такими маленькими и такими беззащитными, несмотря на все иголки, что он поразился, как не замечал раньше, насколько он их перерос.

— Я вас не брошу! — сказал чёрный кролик. — И если понадобится, понесу вас на спине! Все послушайте меня! Ежи, полезайте на спины кроликов, а вы, кролики, уносите, скольких можете, и бегите со всех ног к мосту и дальше по нему — на другую сторону!

— Ежи-наездники! — выдохнула Рыка.

— Курам на смех! — пробормотал папа.

У ёжиков не оставалось времени на сомнения: огонь подбирался всё ближе к их части леса. Трясясь от страха, все жители городка полезли на спины смирно стоящих кроликов. Храпуля вёз на себе маму с папой, Кропуст — его братьев и сестру, а остальные ушастые несли всех оставшихся ежей из соседей, родных и знакомых Храпули.

— Бежим! — крикнул Храпуля и побежал вперёд первым.

Все ринулись за ним. Переговариваться ни у кого времени не было: Красный Кролик был так близко, что земля под лапками кроликов с каждой секундой становилась всё горячее. Вот, наконец, и река, шумно несущая свои воды куда-то вниз — с холма. Через неё перекинут старый деревянный мост — на него и попрыгали беглецы, спасаясь от Красного.

— Не останавливайтесь! — крикнул снова Храпуля, подгоняя их.

Он обернулся и увидел, что дым поднимается всё так же высоко в небо, а Красный Кролик теперь принюхивается к самым подмосткам моста. Мир вокруг потонул в запахе гари, а сгустившийся коричневый туман мешал видеть дальше своего носа. На нюх и зрение полагаться теперь было невозможно. Чёрный кролик остановился: он не знал, куда идти, и боялся случайно прыгнуть с моста — в воду. Рядом с ним остановились остальные кролики из его колонии.

— Я не понимаю, куда идти, Храпуля, — раздался рядом с ним голос Кропуста. — Я не чувствую никаких запахов, кроме запаха Красного Кролика, и не вижу ничего, кроме дыма.

Мама с папой тревожно завозились на спине Храпули, задевая его своими острыми иглами.

— Что же делать? — спросила мама. — Ах, Храпуля, как же страшно!

— Не бойтесь, — ответил он и напряг свои длинные уши.

Он услышал, как вода шумит внизу, как позади ревёт в страшной ярости Красный Кролик и как скрипят деревянные балки под весом десятка зверьков. Он вслушался сильнее, стараясь уловить что-нибудь ещё за этими звуками, и услышал пение птиц где-то чуть правее от точки, в которую уставился.

— Кропуст, держись за мой хвост! — обратился он к другу, а потом погромче сказал: — Все! Держитесь друг за другом цепочкой и не отставайте!

Кролики выстроились один за другим и пошли вслед за Храпулей, который то и дело останавливался и прислушивался, стараясь определить верное направление. Наконец дым вокруг начал рассеиваться, они перешли мост и увидели зелёную полянку, заполненную остальными лесными животными: лисами, волками, кабанами, птицами и лосями. Были тут и другие ушастые — зайцы и кролики из чужих колоний. Опасность миновала, Красному Кролику было не перейти через мост.

Ежи осторожно слезали со спин кроликов и столпились вокруг них, благодаря за чудесное спасение.

— От лица всех ежей, сын, — обратился к чёрному кролику папа Ёж, — спасибо тебе и спасибо вам всем, кролики!

— Спасибо! — хором сказали все ежи, глядя на него с благоговением.

— Города-у-Моста теперь нет, — сказала мама. — Но мы построим новый — на этой стороне. И если ты захочешь, оставайся с нами, Храпуля!

Храпуля почувствовал, как его живот наполняется теплом. Он посмотрел на свою семью, а потом взглянул в сторону своих друзей, которые разбрелись по холму и начали пастись.

— Наверное, я останусь с ними, — сказал он. — Но я буду вас часто навещать!

Скоро настало время уходить: независимая кроличья колония решила обустроить новое поселение выше по течению, а ежи собрались в лес на Этой Стороне Моста, где водилось много насекомых и где они могли бы начать свой Город заново. Рыка, Дрыг, Цап, папа и мама нежно попрощались с Храпулей, а потом пошли вслед за своими соседями, знакомыми и родственниками — туда, откуда пахло еловыми ветвями и влажным черноземом.

— Мама! — вдруг крикнул Храпуля вслед маме Ежихе. — А иголки у меня так и не выросли!

— С такими ушами и ногами, сынок, — нежно ответила она ему, — тебе не нужны никакие иголки.

И они ушли. Чёрный кролик сначала долго смотрел им вслед, а потом побежал за Кропустом — туда, где началась его взрослая жизнь.

С тех пор нежный ёжик, который оказался кроликом, жил с независимой кроличьей колонией вверх по течению реки и был ужасно счастлив. Как и было обещано, он часто навещал своих родных в новом Городе на Этой Стороне Моста, и они всегда были очень рады его видеть.

И всё у них было хорошо.

Дамина Мукитанова

Дамина Мукитанова — родилась в Алматы в 1997 году, работала журналисткой, редакторкой, занималась копирайтом. Участница литературного конкурса от FemWorkShop, авторка книги на основе казахской мифологии. Победитель премии Qalamdas, посвященной памяти Ольги Марковой, в номинации «Детская литература».