Дактиль

Казахстанский литературный онлайн-журнал

ПО ВЕНЕ (AUS DER DUNKELHEIT)

В СЕРДЦЕ КАРМЕЛИТЕРПЛАЦ

 

ноябрь уж отступил

хрупкость вымерзшесть звонкость окружающего скребёт(ся)

время покупать плётку книги зонтик на меху для внутренней рыбы

время удалять фэйсбук перемещаться в инсту

выбрасывать негодные тапки штопать носки горевать

о неурожае о де-монстрации трудящихся белых людей

время искать фитолампу и фламмулину  заносить в дом лимон

бороться с паутинным клещом с особой собою

прислушиваться к звоночкам

нойзовым в ушах ли в душах ли в башке ли в башенке мошт

 

динь дилень динь дилень клинг клэнг кланг

ууууУУУУУуууууУУУУУууууу

ззззз

ц  ц    ц     ц

буквочек нет для сих звучков

что подзвучивают реальность

 

время попыток соединять тушку и душку время самоиронии над

самоповтором время быть

внимательнее к не-здесь-бытию

что проглядывает совместно

с низким лучом над набережной канальи Дуная

Дануууу Дануууууб гудит Донау

 

время сцеживать (в)бремя по капле из тугой груди

тут-бытия время путать “б” и “в” лежащие позади трубы паровохода современности

с которого уже почти все и вся сброшены а он тем не менее

ничего

летит (стволощ) окутывая белым дымом от нового подоспевшего штамма (Оу или Би?)

поздно определяться

учиться находить восток тоже не стоит вместо этого скила

гугл снова запомнит тебя в самом сердце Кармелитерплац

 

о мои кармелитки

кто еще позаботится обо мне кроме сирых вас Жанна Жанна

шепчешь будто в бреду пересекая площу

следуя невнятным указаниям разноцветных прямоугольничков непонятного толка

не дай мне сгореть в огне моего прошлого

не дай мне сгореть за веру как позволено было тезке твоей

не дай мне почти ничего

просто храни до августа в сердце площади кармелитской

в старом амбаре

 

зернышко к зернышку (мыслетрухи) пусть

нервочка к нервочке (быстроиглубоко) пусть

женщина к женщине (и инородные) пусть

свяжут как надо и сети раскинут свои далеко

урожай их пусть будет в меру обилен и сбор его будет не труден

 

плиточка к плиточке пусть

и значочек к значку

означающему всю простоту бытия

тут-не-тут здесь-не-здешнего

лад

но

⏩➤➥ ➤➥⤊⟾⧭?

 

 

äußere mariahilferstraße

 

на внешней марияхильферштрассе

оказалась впервые внутри огромной коммунальной квартиры

с длинной политической историей

венского сопротивления гетеро-расизму

историей частью которой был

и Маркус Омофума

чей памятник стоит на внутренней мариахильф

и протесты 8 Мая 1999

и  личные истории тех кого эта квартира спасала от бездомности

квартира в которой не было цисмужчин

но для гостей была надпись в туалете

ПИСАТЬ ТОЛЬКО СИДЯ!

 

на внешней марияхильферштрассе

в этой wohngemeinschaft

все было в диком штрессе

кайн штресс кайн штресс все повторяли

в диком штрессе коммуналка распадалась

испугавшись оскала капитализма:

лендлорды наняли детектива

полный ахтунг и судебное разбирательство

никто не могла противостоять этой страшной машине

 

на внешней марияхильферштрассе

некуда было деваться только глаза разве что продать

на внутренней марияхильферштрассе

бойкой и торговой в отличии от внешней и спокойной

несоответствие отражалось в улыбающихся витринах

 

коммуналка что распалась

была первой (но не последней)

моей коммуналкой где делили полки

в ванной а на кухне всё было общее даже еда

(если не подписана) это было сложно

тягостно не необходимо

этот по сути

травматический опыт взаимопомощи и солидарности

всегда со мной и я

чтобы почувствовать причастность

к рассыпающемуся жилищу

несколько раз убирала коридор и гостинную квартиры

мыла цветы потом

вместе со всеми левкасила и красила стены и отмыла грязь на квадратике

от проданного в последний момент холодильника

 

не спалось

 

звонки трамваев под окном

внутренняя тревога

внешние сложности с визой и всем вокруг

синдром беспокойных ног

сезонная депрессия

бессонница съедала день

 

не спалось
 

Лиза скрипела полом за стенкой И Шинг

улыбался Тони посвистывал Джесси

безумолку трещала по телефону Таня

смеялась своим заразительным смехом Грэйс

привезла тыкву и африканские авокадо Асья

приводила друзей которые

ссали на сидушку унитаза плевать им было на объявление

люди такие прекрасные люди но когда они в штрессе

все мы были в диком штрессе на внешне спокойной Марияхильф

 

чувствовала себя там очень старой

(и правда была старше всех)

чужой и неприкаянной

чувствовала что не вывожу эмиграцию

что не могу уследить за переменами

много и остро неотрефлексированно чувствовала

в той огромной запущенной исчезающей коммуналке

в своей внутренней Вене

на внешней Марияхильф

 

 

АНТОНCПЛАТЦ

 

до сих пор пытаюсь воспроизвести

на память звоны колокольни церкви

святого Антония Падуанского которые однажды

способствовали некоему мистическому опыту

близкому религиозному увы

мне это кончилось больницей тем не менее пытаюсь

не то что звонами в голове приблизить то

действительно мощное ощущение но будто хочу

переоценить его услышав те звуки

в окружении других призвуков и призраков попытки

что-то лучше разобрать нестройность

выверить осмыслить перенастроить пусть внутри

порой я представляю

как пересекаю Антонcплатц с огромным медным камертоном в сумке

иль просто так за пазухою чтобы

потом подняться к тем с ума сводящим гулким и нестройным

колоколам что на земле держали не давая отрываться они

мысленно преследуют меня в еще сильнее искаженной форме

волны которую всем телом можно

вобрать но лучше лишь частично лобной или затылочной

частью если

встать за спиной у колокольни лицом на

Амалиенбад и Ройманплатц и дальше

на целый Фаворитен что стекает

к Вокзальной площади часам и дальше в центр

горящий неясной белизной Карлсплац

и внутреннего города

где мне первооснова не Штефансдом а Мумок Леопольд

и Мария-Терезия сидит на троне

на  одноимённой ей площади

и милостиво мне кивает

 

 

TACET (U4)

 

молчи молчи но лучше не скрывайся

пусть на виду твое лицо и рыбий мех побудут

пусть на губах искусственная слива

цветет под маской в глубине вагона

 

молчи покуда поезд мчится

вдоль набережной зимнего Донау

обрамленной пуристом Отто Ве

зеленой тины скромной позолотой

 

молчи молчи достойно без истерик

когда покажется скупое солнце в парке

там в глубине бренчит малютка Вена

и гингко дарит дикий плод китайцу

что сделает он с этим урожаем

не спросишь ты (молчи) ведь он не выдаст

рецепт семейный гингковой настойки

 

молчи молчание так вечно

что впишется зеленой позолотой в город

любой не только в этот чьи закаты

так быстротечны в кратком дне декабрьском

так скоротечны будто жизнь чужая

что молча дрогнешь мимо проезжая

опять же веточкой концептуалиста Вe

 

молчи у запертого клуба U

ведь остальное тоже перекрыто

как ринг от демонстрацьи ультраправых

и тут тебе положено молчать

чем со слезами в голосе кричать

с ошибками к тому же NAZI RAUS!

хотя скорей всего и не побьют

 

молчи в тиши еврейского квартала

молчи на несуразной Лäнгенфельд

на Шведской молча покупай билет

на весь этот паскуднейший декабрь

на весь этот чудеснейший декабрь

где редко брезжит януарский свет

где некому сказать а вот и я

любимой сучки с кошкою под боком окромя

в амбаре сумрачном и в паутине дня

 

молчи молчи молчание как скромность

а голос подавать уже не странность

но некая искусственная привычка

избавься и так много не кури

смеркается сегодня в тучи в три

глинтвейн еще не кончился в бутылке

и доживет до пятницы гостей

поить молчать с(к)рываться и таить

тем более теряется не нить

но смысл разговоров по мобилке

 

 

ШТЕФАНСДОМ (UND NACHTASYL)

 

было совершенно невозможно оставаться внутри квартиры

после звонка сестры и известия о папиной смерти мы

шли инстинктивно к Штефансдомику

чтобы ну помолиться что ли я послала маме

в качестве утешения фотографию дешевой круглой свечки

которую зажгла предварительно порыдав немного

у правого притвора

народу было довольно много никто

не разговаривала потом мы вышли на свет

вечера сидели на лавке возле собора и пили

испанское (в память о папе и той Гранаде

где он так и не побывал никогда) звонила сестра говорила о

как у вас холодно вы в куртках 

дома я написала некролог в фейсбук потом

уже сильно потом я поняла что хочу себе

и другим венским старым мигрантским квирам

особенную церковь имени Марии Магдалины или

какую-то вообще контрхристьянскую квирерьковь

flint-квирерьков старого/нового восьмого дня

где все мы сможем залечь на дно и отчаянно свиристеть

своей тоской залечь

на дно травмы на дно то

что возвысит нас в горе и радости и вывезет

в какой-то ну домик что ли в какой-то

einen kleinen Nachtasyl

 

 

GRÜNENTORGASSE

 

в зелёнодверном переулке

ничего не происходило со мной

кроме

приглушенного таблеточками безумия

кроме утраты скила ориентации в пространстве и времени

 

в зелёнодверном переулке была весна

рядом тёк канал Дунай

 

он спасал

он спасал от тревоги
 

как описывать неописуемое?

 

дома было очень плохо одной

смотрела на крюк в душевой кабине

смотрела на голые стены

ловила секретные мысли

не стенала но ничего не могла

поделать

 

заглушенная таблеточками тревога была невыносимой

 

в зелёнодверном переулке почти все двери были зелёными

 

маленький переулок самых тяжелых в жизни четырех месяцев

 

спасибо Саша знаю точно

ты никогда это не прочтешь но спасибо

что так некрасиво

выселил нас оттуда благодаря этому

мы нашли свой первый чудесный дом на

 

 

KREITNERGASSE

 

первый дом как дом

дом как сад и огород

дом-забота

дом с картинкой на стене

дом с ковром иногда самолетом

мы искали дом с огнем

ночью с фонарем сиреневым

дом карантинного разврата

первый дом с ёлочкой и игрушками разными

дом с чудесными соседками

разделенный и отданный дом

дом безраздельный

дом с террасой с видом на

иголочку штефансдомика

дом корабль

дом иллюзия и разочарование

дом рушащийся

дом устоявший(ся)

дом номады

дом как дом в общем-то

чтобы знать и забыть

чтобы помнить о ветхости и ветшании

чтобы грустить и прощаться

дом как западный конструкт

дом как восточная гавань

дом как краткий сон летом данный

и летом же утраченный

дом направивший нас в амбар

в самом сердце площади кармелитской

Мария Вильковиская

Мария Вильковиская — художница, кураторка, поэтесса. Родилась в Алма-Ате. Окончила алматинскую государственную консерваторию им. Курмангазы, литературную школу «Мусагет» (2008), Московскую летнюю кураторскую школу (2013). С 2011 года курирует выставки и образовательные проекты в области современного искусства. С 2013 г. совместно с Руфью Дженрбековой сотрудничает с воображаемой институцией под названием Креольски культурный центр. Среди проектов — феминистские выставки «Второй пол» (2013), «Женское Дело» (2013), Летняя школа современного искусства (2013), квир-феминистский поэтический сборник «Ышшо Одна» (2016), сборник квир-поэзии «Под одной обложкой» (2018). Участник первого алматинского слэма, поэтических фестивалей «Полифония» и «Созыв». Публиковалась в изданиях «Воздух», «Новый Мир», «TextOnly», «Аполлинарий», «Знаки», газете «Ышшо Одын», «Мегалит». Книга стихотворений «Именно с этого места» (Алматы, 2014), книга стихотворений «Некоторые отрывочные сведения» (издательство Кабинетный ученый, 2022). Живёт и работает в Алматы и Вене.