Дактиль

Казахстанский литературный онлайн-журнал

№37 • октябрь 2022

«Стих зачинал январь»: о поэзии Раушан Буркитбаевой-Нукеновой

Поэзия говорит от первого лица, потому что сердце поэта бескорыстно принимает на себя нашу боль, оно бьётся только вместе с людьми и по-другому существовать не может. И тогда мы чувствуем, что не одни на земле, и если все оказались в беде, то в такие минуты это тоже вопрос жизни и смерти, и снова возникают вопросы: кто мы? откуда пришли, для чего живём и куда идем? Первая книга стихов Раушан Буркитбаевой-Нукеновой «Я завидую солнцу» вышла в свет в 1996 году, и с тех пор стало очевидно, что эта неординарная, смелая, честная поэтесса обладает независимым голосом. С тех пор Раушан выпустила несколько сборников, двигаясь от лирики к гражданской поэзии. Особенно это заметно в её новых работах: она не избегает самых острых тем, реагируя на потрясения, происходящие в мире.

Возвращаясь немного назад, можно заметить, что для Раушан характерен свежий, живой взгляд на жизнь это чувство мы можем проследить в незаслуженно незамеченном критикой сборнике рассказов «Кочевые просторы души», вышедшем в 2016 году в издательстве «Художественная литература». В мире советского Казахстана, на первый взгляд уютном и безопасном, есть место первой детской боли, осознанию несправедливости, которое порой нарушает атмосферу детства с его летом, уютом, детской дружбой, любимыми людьми. Вместе с тем трагизм преодолевается естественным и органичным чувством оптимизма и гармонии, уверенности в равновесии добра и зла. Мир, созданный на страницах этой книги, гармоничен и чужд крайностей. Это оптимизм номадических идеалов, где всегда было место стремлению к равноправию и справедливости, личной свободе, ценимой выше накопительства. Тюркский стоицизм, подробно проанализированный Ибн-Хальдуном в «Мукаддиме», в новое время вступил в координаты позитивизма европейского и провозгласил: человек обладает достаточным мужеством и свободой, чтобы признать относительность познания. Значит, человек готов понять разные точки зрения и не культивирует ни одну из них.

Думается, согласно этому видению, и внутренний мир Раушан Буркитбаевой-Нукеновой не зависит от социальных условностей и традиционализма, идеологии или культурных штампов. Этот характер проступает сквозь лиризм, который чужд пафоса и лицемерия: «Вновь позвала меня дорога. Долго не раздумывая, беру билет на скорый поезд. Честно говоря, не люблю самолеты с их салонной чопорностью и отчужденностью». Мир восполняет себя сам, во всём есть равновесие, которое стоит найти, чтобы он не перевернулся. Это успокоение мира мы видим в рассказе «Акватория памяти»: советская делегация, следующая на Кубу, сталкивается с холодным и недружелюбным отношением окружающих, сойдя с корабля в небольшом португальском порту: «…солдаты с автоматами, лица недоброжелательные. Райский уголок, чистота, зелень кругом, но мы не ощущаем сердечного тепла местных жителей. Для них мы молодые коммунисты их враги». Вдруг незнакомый парень, увидев советских людей, запевает «Катюшу», и в этот миг мир меняется, всех как будто отпускает от взаимного неприятия. Жизнь вновь становится полнокровной, тёплой, а всё в ней равноправным, пусть сиюминутно, спонтанно, но что может быть важнее сиюминутности, мгновения, в котором мы ощущаем себя в данный момент вечности?

Трагизм в современной литературе преодолевается человеком, его энергией, его активностью, его пониманием того, что мир меняется. Современник Раушан Буркитбаевой-Нукеновой, писатель Алибек Аскаров, подробно отобразил в своих произведениях позднюю советскую эпоху, и у него трагедия преодолевается способностью людей «возместить недостающее и соединить не соединяемое», иронией, которая и воспринимается как победа над трагедией. У Буркитбаевой-Нукеновой трагедия это нечто временное, не константное, в ней часто содержится ключ к будущему.

Лирический образ поэта, Беллы Ахмадуллиной, в стихотворении Раушан «Уныло там, безлюдно…», сильном и красивом, свободном по духу и форме, даёт нам представление о природе и сущности поэтической личности. Это стихотворение, думается, приоткрывает для нас и тайну личности автора:

 

Уныло там,

безлюдно, облачно и серо…

Внизу мело-мело,

светло, так много мела.

Крошит пурга снега

окрошкой зло, как стерва.

А Белла пела вьюгой другу,

невесомела…

Дотла сжигая грусти, разлуки календарь.

В компании фаготов, скрипок, контрабасов

Царицей ночи страстной

стих зачинал январь.

Стихали рядом рифмы,

высыхали краски…

Так совершенна

окольцованная птица,

Любимица поэтов,

бога…

нежнейший эльф,

Недосягаема в своём полёте, мчится.

 

Свобода мысли и формы, которая рвётся из небытия на свет, рисует страстно и захватывающе холодный мегаполис, прелесть и хрупкость невесомой материи под названием «стихи», обладающей тем не менее огромной силой и вызывающей восхищение. «Стих зачинал январь», говоря нам: вначале была поэзия, а из неё родился мир, напоминая классику: «Мело, мело по всей земле, во все пределы».

В своих новых стихах, казалось бы, ранимая лирическая героиня, «нежнейший эльф», предстала перед нами совсем другой. Теперь это мощный и непримиримый человек с обнажённым сердцем, который принимает и чувствует боль этого мира как безусловное зло, как личную трагедию, о которой молчать более не может. И если уж «крошит пурга снега окрошкой зло, как стерва», то не авторское ли предвидение говорит нам теперь о «зиме тревоги нашей» 2022 года, когда случился январь и протесты в Казахстане, случились февраль и война в Украине? Будто сломался наш мир, в котором мы жили, строили планы, радовались и грустили, двигаясь каждый в русле своей жизни. Раушан в своей поздней поэзии выходит на новый этап творчества вместе со стремительно меняющимся миром.

 

…Звон цикад и цимбал.

Смысл посланья как зов,

Толщу земную пронзил

Меч возмездья Азов

Из подземелья вонзил.

Бубном лунным шаман

Степи больные камлал.

Скифский воет курган…

------------------------------------------------------------------

 

Остров Змеиный в бессонном дозоре

Ты как оторва, не знающий страха!

Сгинь, неприятель, в чернеющем море!

Что орут в рупор, нацепив папаху?

Ответ пограничника

«…идинакуй!»

Спят в подземелье невинные дети,

Здесь же, в метро, роженицы рожают…

Пули, снаряды…

 

В «моменты роковые» поэтическое слово называет вещи своими именами, в такие моменты стих «зачинает январь». Это момент, когда слово обретает экзистенциальное значение, необходимое нам для выживания, для спасения, для того чтобы не потерять себя, не забыть и в будущем того, что происходит с нами сейчас.

 

Чернеют окна зданий,

В них по ночам убитых стон,

И эхом плач, и завыванье.

Ждут в доме, вдруг вернётся Он!

Кто виноват, судьба и рок…

Кровавый, горестный урок…

 

-------------------------------------------------------

Окровавленных пятен не смоют

Ни снега, ни дожди, слез поток.

Сердце матери в чёрных пробоинах…

Ищет сына меж огненных строк.

Человек с автоМатом жесток…

 

Небо, небо – опрокинуло бездну

снега;

снеги из лунной телеги...

Был ли, не был ты здесь?

В тумане покинул

беспощадную площадь…

 

Однако в сочувствии и сострадании, в обличающих строках Раушан остаётся человеком созидания. Если разметала судьба наш дом, разрушила судьбы, принесла боль и страдание, то только нам самим и собирать осколки мирозданья, восстанавливать попранную справедливость, восстанавливать жизнь это наше право и обязанность, и другого пути у нас нет. Потому и финальное стихотворение этого цикла завершается утверждением права на правду, счастье и достойную жизнь, и звучит как гимн человеку, который остался несломленным, пережив ужас и насилие:

 

Боль потерь вихрем в дверь.

Что теперь, как теперь?

Содрогнулась в ужасе

земная твердь.

О, народ мой, ты мудр, щедр,

терпелив.

Кен Дала раздольная ширь,

богатств разлив.

Пусть же будет мир к тебе справедлив,

мой казах…

 

Раушан создаёт мир, в котором всё полновесно, всё имеет право быть. При этом противоречия и боль тоже существуют, но человек может и это пережить, потому что зло в метафизическом смысле слишком мало по сравнению с добром. Это мировосприятие, свойственное позднему постмодерну: нет во внутреннем мире человека ничего абсолютно правильного и абсолютно неправильного, наша оценка лишь результат личного опыта. Стоит только разобраться, остановиться, подумать и жизнь сама поставит всё на свои места, открывая человеку новые пути.

В своих новых стихотворениях Раушан Буркитбаева-Нукенова достигает философско-гражданского осмысления действительности. Думается, результатом её творческой трансформации должен стать новый сборник стихов, они нужны нам сегодня, востребованы временем, в котором мы живём.

Асель Омар

Асель Омар — родилась в Алма-Ате, окончила Литературный институт им. Горького в 1995 году, член Русского ПЕН, автор книг прозы и публикаций в литературных журналах, живет в Москве. Финалист литературной премии Qalamdas, посвященной памяти Ольги Марковой, в номинации «Литературная критика».