Дактиль

Казахстанский литературный онлайн-журнал

Марк Брюшко

VACUUM (ПУСТОТА)

— Вирус получил так называемую мутацию. Поэтому он может беспрепятственно развиваться в людском организме. Самое страшное, что может произойти сейчас — болезнь начнет передаваться от человека к человеку. Но думаю, конечно, до этого не дойдет.

— А вот китайские ученые как раз переживают, — перебила ведущая, стоя перед широким экраном с коллажем из прорисованных бактерий. — Они уже закрыли на карантин целый микрорайон, как раз там располагался рынок, откуда, предположительно, в больницы и поступили первые заболевшие.

Мужчина на экране, скорее всего врач, засмеялся и поудобнее разместился в своем кресле. Изображение было нечетким. Все, кто имеет отношение к телевидению, знают, насколько сложно выстроить соединение, если пытаешься позвонить собеседнику для интервью в прямом эфире.

— Скажите, стоит ли беспокоиться нам, простым гражданам? И какие меры предосторожности необходимо предпринять нашим врачам?

— Остерегаться следует всегда, когда наука и медицина сталкиваются с новыми вызовами! А касательно мер… Наверное, ничего! Вернее, они, конечно, нужны, — специалист прокашлялся. — Нужно проверять пассажиров всех рейсов, прибывающих из Китая и теперь Японии. Тщательно проверять! Наши службы безопасности оснащены всей необходимой для этого техникой. Тепловизорами и так далее. Но вводить какие-то запреты, конкретно на посещение этих стран... в этом нет необходимости! Я считаю…

— Быть может, все-таки следует подумать о всеобщей вакцинации? — перебила журналист.

Мужчина смутился.

— Да. Разумеется! Но для начала следует понять — вакцинации чем?

Женщина на экране изменилась в лице, явно не ожидая такого ответа, а вот ее спикер спокойно продолжил:

— Мы ведь даже точно не знаем, что это! Пока, насколько нам известно, врачи из Китая не понимают, чем можно полностью нейтрализовать этот вирус. Хотите, чтобы население привили вакциной, которая лечит совершенно иной штамм ГРИППа? Так вот, поверьте, она не окажет на вирус никакого действия.

— Скоро эта зараза и к нам проникнет! — произнес Сергей, маяча у входной двери.

Говорил парень не громко, но его все равно слышали в каждом углу офиса. Арман старался не обращать на него внимания, смотря в кружку, в содержимом которой отражалась плоская люстра над головой.

— Вот увидите, — продолжал парень с каким-то отрешенным видом и слегка заторможенной — Арман подумал — печальной интонацией. — Проникнет к нам на одном из самолетов. И уже никто не сможет спастись… Многие сдохнут.

— Заткнись! — выкрикнул ему кто-то из толпы.

***

Арман на несколько секунд закрыл глаза. Снова вспомнил события годовой давности. Как все они столпились у компьютера коллеги, открывшего новость, вышедшую в топе информационной ленты на первой позиции. Громкий заголовок: «Первый случай коронавируса зафиксирован в Японии». Тогда зараза поразила фактически уже два государства. Что ж… расставаться с прошлым, особенно таким сумрачным, как у него, всегда не просто.

В свете фиолетовых уличных фонарей, пролетающих за стеклом, голографическое изображение в круге ослепило Армана, но не заставило поморщиться или зажмурить глаза. Парень давно привык к такого рода наклейкам. Их можно было встретить на каждом шагу, стоило только приблизиться к станции, откуда обычно отправлялся транспорт.

Вместительные автобусы отбывали каждый четверг, после полуночи. В ночное время было гораздо безопаснее передвигаться. Так во всяком случае убеждали в логистической компании. Якобы в эти часы риск быть замеченным снижался вдвое. Однако что на самом деле творилось по ту сторону отливающего серебром защитного заграждения, одному богу было известно. Спорить с компанией бессмысленно. Да и стоило ли, если никто другой так и не осмелился взять на себя обязательства перевозить людей в запретные места? Это же не только ответственность за человеческие жизни, но и большие финансовые потери, в случае если автомобиль выйдет из строя. Хотя, думалось Арману, именно второе заставляло бизнесменов проявлять осторожность. В эпоху, когда людские жизни ничего не стоят, а важны только деньги.

На толстом стеклопакете отчетливо проявился желтый знак биологической опасности, перечеркнутый черной линией. Так отмечали все, что прошло дезинфекцию и не могло нанести вреда населению. К слову, это не единственная вещь, напоминавшая о темных для человечества временах. «Всеобщая вакцинация. „РИММАТОЛЛ“ эффективно борется с инфекцией», — гласила надпись на плакате, висящем на одном из автобусных стекол. Некоторые вещи неизменны даже спустя десятилетия. Отпечатанный в полиграфии лист. Немного скотча или клея. И работа выполнена — ты информировал своих пассажиров. Кто-нибудь да обязательно увидит. Изображения на таких плакатах обычно были стандартными. Либо это военные со спасенными людьми на фоне палаточного городка, что развернули в какой-нибудь степи, либо медперсонал с иглами и ампулами в руках. На противоположном стекле криво висел другой плакат. Тоже с призывом. «Удаление миндалин — верная профилактика H5N7!». Во время болезни они распухали и буквально взрывались внутри человека.

H5N7… На секунду Арман поморщился. Так они окрестили эту дрянь. Ученые. Затем газетчики и телевизионщики. Сначала думали, что болезнь — это очередной коронавирус. Что-то вроде тяжелого острого респираторного синдрома. SARS, как в 2002 в Гуандуне. С низким процентом смертности. Не более 10. Может, 15%... Но все они ошибались. Боже, как же они ошибались! Мер по сдерживанию заразы не было достаточно. Она без труда пересекала границы. На самолетах и кораблях. Искусно маскируясь... Основные симптомы болезни назвали спустя полтора месяца после первой вспышки. Не раньше. Для этого собрали целую делегацию врачей, объявили пресс-конференцию. У заболевшего человека в первые часы поднималась высокая температура. Спустя короткий промежуток времени начинался кашель. Фактически распознать, что у тебя: простой грипп и коварный малоизученный вирус — в первые дни не удавалось. Изменения приходятся обычно на третьи или даже четвертые сутки. Из-за частичного разрушения мышц организм начинает испытывать ужасные боли. Начинаются обильные кровотечения и постепенный некроз тканей.

И все-таки здесь все изменилось, подумал Арман, глядя сквозь стекло. Деревья разрослись. Их ветви разбросанно торчали, то тут, то там посягая на пространство у дороги. Словно живые, они пытались отвоевать территорию, чтобы продолжать свой род. Подобно латифундистам, они отбирали земли под молодые зеленые побеги, пробивающиеся к свету из долгого заточения в самой утробе мира. Автобус проехал каменные ворота, откуда начинался вход в городской парк. Десять гектаров прекрасных зеленых лугов и деревьев. Километры прогулочных аллей закольцованных друг с другом. Три искусственных озера и подобие приличного пляжа с лежаками, беседками и душевыми. Ни Арман, ни его семья больше никогда уже не смогут прогуляться там. Ступить на мощеные камнем дорожки. Ощутить запах застоявшейся воды в начале мая. Наблюдать за неторопливым падением багряных листьев в сентябре. За тем, как в воздухе роятся сотни мошек. Парень вырос в этих местах. Знал каждый уголок. Все потаенные места, в которых прятался, сначала от районных хулиганов, затем вместе с будущей женой от посторонних глаз прохожих. Теперь над парком взорвалась гнетущая тишина. Наклейка на стекле вновь отразила яркий блик. На сей раз он больно ударил по глазам.

***

«Надеюсь у тебя все хорошо», — сообщение от жены всплыло вверху экрана. Арман ответил что-то вроде: «Не беспокойся. Все хорошо. Спасибо» — и убрал телефон в карман брюк. Даже не поинтересовался, как дела у нее или детей. Почему? Сейчас он не вспомнит всего, что творилось в его голове.

— Все это делается, чтобы отвлечь нас от реально значимых вещей, — Вова рассуждал о теории заговора. Одна и та же тема, когда они с коллегами собирались за обеденным столом.

Индира прислонилась спиной к мягкому черному дивану, не отрывая взгляда от собеседника. Ира пыталась дозвониться матери. Асель уже приступила к приему пищи.

— Каких, например? — спросила она, вытирая губы салфеткой.

— Когда американцы вторглись в Ирак, началась эпидемия атипичной пневмонии! Из этого раздули глобальную проблему! Пандемию!

— Так оно и было, — подключился Арман и тут же пожалел.

— Нет! Не так! — возмутился Вова. — Посмотри, сколько человек погибло! Не больше двухсот, если я не ошибаюсь! Потом… спустя несколько лет — Ближний Восток — и снова — Эбола!

— Но Эбола была реальной пандемией!

— Тогда почему ее удалось так быстро сдержать? Вспомните, как боролись с испанкой?!

— Я где-то вычитала, что какой-то американский математик… — Индира подняла указательный палец вверх. — Математик! А не ученый! Проанализировал, взял данные со средних веков… Так вот, он сказал, что в этом году должна начаться Третья мировая война!

Услышав это, Ира, не отрывая уха от телефона, пристально всмотрелась в лицо подруги.

— Да! — кивнула та. — И продлится она шестнадцать лет, после чего на земле воцарится новый мировой порядок. Новый мировой порядок!

— Вирус выпустили как раз для того, чтобы люди не поняли всех предпосылок! — подхватил Вова. — Вполне вероятно!

***

Арман поправил маску. Скорее всего, необходимости в ней не было. Все, кто едет в этом автобусе — здоровы. Да и поводов для беспокойства, казалось, — нет. Дорога ровная. Без явных ухабов. Свет в салоне отключен и вызывать внимания извне не будет. Люди по большей части смиренно молчат, как и он, разглядывая ландшафт по ту сторону. Парень обратил внимание на руки, которыми держался за поручни, чтобы не упасть на поворотах. В конечном счете он бы давно заболел, потому что перчаток при нем не было. В автобусе оставались свободные места, но он не стал их занимать, а предпочел стоять. Слишком большое напряжение. Фактически парень не мог найти себе места. Переживал… Ведь с пунктом их назначения его связывало столько воспоминаний… они разрезали голову, как это делает неожиданный луч света, пронзающий глазную сетчатку. Бесконечно обновляемые информационные ленты в его браузере. Гудящий офис. Рабочий день с трудом перевалил за середину. Глаза слипаются. Но Арман не дает себе заснуть и продолжает читать новости. Заголовки перемешивались в один текст, не связанный геолокацией и датой. «Отечественные авиаперевозчики не будут летать в Индонезию». «Ученые опознали таинственный индийский вирус». «Вспышка SARS: 613 человек в больнице». «Небо над Грузией закрыто. „Зеленая зона“ оказалась не эффективной». «Больше чем пневмония: что за болезнь поразила уже несколько стран?». Где-то на фоне кто-то начинает продолжительно кашлять. На мгновение парень отвлекается, а затем вновь возвращается к монитору, погружаясь в тревожные думы. Тогда уже было ясно, что заболевших будет значительно больше. На деле же ситуацию хотели смягчить. «Случаев передачи болезни от человека к человеку не зафиксировано, — ВОЗ». Очередной заголовок… И это тоже было ложью… Как же хорошо все-таки, что по прибытии обратно из зоны карантина он и другие пассажиры пройдут дезинфекцию! Одной мысли оказалось достаточно, чтобы усмирить стресс.

Хотя тревога ощущалась во всем. Пускай иногда она казалась незначительной, но от этого не менее значимой. Фиолетовые обеззараживающие фонари освещали дорогу неравномерно. Темнота поглощала автобус с людьми, потерявшими надежду, и в какие-то определенные моменты казалось, словно они мчатся прямиком в ад. Иногда огромный автомобиль скрипел, будто хотел развалиться прямо на ходу. Арман боялся не этого. Арман боялся… Боялся заболеть. Речь не только о настоящем! Еще в детстве его преследовал кошмар, в котором он, покрытый гноящимися волдырями, обездвижено сидит во дворе своего дома и смотрит в пустоту желтыми уставшими глазами. Образ сам по себе уже навел бы страх на любого. Но видеть самого себя со стороны, пожалуй, вдвойне страшнее.

Транспорт приближался к пункту назначения. Арман понял это, заметив сквозь сумерки широкий остов заброшенной кондитерской фабрики, высившийся перед микрорайонами покинутых пятиэтажек. Осталось не больше десяти минут (трех автобусных остановок, подумал Арман, вспомнив мирные времена) до того, как автобус въедет на широкую парковку частного сектора. Стоящая в ногах парня сумка едва не свалилась набок. Он вовремя поправил ее.

Месяцев семь назад люди еще надеялись найти спасение хоть где-то. За пару часов паковали вещи. И это правда! Всего пара часов на сборы, у некоторых и того меньше. Загружали в автомобили самое необходимое. Оставляли обжитые жилища до момента, когда опасность минует. Они срывались под звуки рычащих моторов вперед, однако к тому времени город уже закрыли на карантин. Примерно тогда же началось возведение серебристой защитной стены. Такой она была из-за… что-то связано с дезинфицирующим эффектом ионов серебра. Арман догадывался, для чего это необходимо — чтобы вирус не пересек границу. Фиолетовые фонари установили уже после распространения заразы. Снесли часть автострады, все дорожные знаки и старые опоры освещения. Таким образом, возможно, медики хотели обеззаразить хотя бы часть огороженной зоны или же в целом — воздух.

Почти приехали!

Парковка впереди — фиолетовое пятно в ночи, окруженное вооруженными солдатами, задачей которых была охрана пассажиров. Свой транспорт они аккуратно припарковали в левом ряду, у заросшего травой бордюра… Еще одно доказательство того, что город у них был просто замечательный. Здесь росло абсолютно все. И возможно, в один прекрасный день тут закончат зачистку и люди смогут вернуться!

Водитель плавно сбросил скорость, а когда автобус полностью остановился, двери неспешно открылись. Внутрь вошел высокий мужчина в сером пальто.

— Надеюсь, все помнят регламент? У вас пятнадцать минут! — громко произнес он. — Надевайте бахилы, перчатки и маски. Будьте осмотрительны! Ни к чему не прикасайтесь! Не пытайтесь вывезти из зоны свои вещи или вещи ваших родственников. Если при досмотре у стены мы обнаружим что-то подобное, вы больше не сможете ее пересечь и останетесь здесь. Вместе с зараженными. Так и умрете, если те не убьют вас раньше, — мужчина характерно кивнул головой, после чего вышел. Пока его рот извергал из тела эту пламенную речь, пассажиры успели подготовиться, стоило мужчине покинуть машину, как люди выстроились в очередь, чтобы поскорее оказаться на холодном августовском воздухе. Уже спустя минуту многие рассыпались по округе, охраняемые целым отрядом. А Арман отчего-то растерялся и не двинулся дальше двери, сжимая в руках пакет.

Такое родное и близкое сердцу и одновременно до слез далекое, чужое. В груди родился крик, но он успел вовремя его подавить. С волной нахлынувших эмоций оказалось сложнее. Слезы на глазах проступили незаметно…

— Впервые в зоне? — скорее это было утверждение, а не вопрос. Мужчина в пальто каким-то образом незаметно оказался сбоку парня. Нерешительно кивнув, Арман слегка смутился, что вызвало у человека улыбку.

— Не стесняйтесь… — он добродушно хлопнул его по плечу. — Это видно по выражению вашего лица. Согласитесь, окружающий мир выглядит дико и непривычно, стоит только стену пересечь. Я тоже когда-то был таким, как вы! Приехали домой?

У Армана напрочь отсутствовало желание отвечать, он ограничился коротким кивком.

— Какой из этих ваш? — мужчина протянул руку вперед, будто приглашал его к праздничному столу. Парень указал вперед, на красный двухэтажный дом, стоящий на улице почти последним. От этого — едва различимый. — Ребята, помогите ему! — интонационно он отдал команду. Двое с оружием наперевес спешно направились к ним. — Пройдемте!

С каждым шагом сердце Армана билось все сильнее. От волнения у него свело руку. В груди появилась непонятная боль, при каждом вдохе она отдавала под ребра.

Его дом.

Сейчас он выглядел хмурым и обветшалым. Таким, как мог бы выглядеть глубокий старик, с нетерпением ожидающий приближения неминуемой смерти, хотя не прошло и года с тех пор, как Арману удалось покинуть зону. Как стремительно все произошло.

***

Он хорошо запомнил этот момент. На всю жизнь запомнил! Ощущение, что спасение близко, возникло в ту же секунду, когда в малиновом небе, прямо над его домом, пролетела армада вертолетов. Не просто вертолетов! На таких военные эвакуировали население ближайших городов. Он видел это по телевидению. Бешеный рев лопастей разбудил, похоже, всю округу. Арман стоял на крыльце, задрав голову к рассветному небосводу, пока на длинную улицу, уводящую по рельефу вниз, высыпали соседи. Не веря своему счастью, он с ужасом осознал, какой выбор должен сделать, чтобы спастись. Вертолеты скрылись за крышами панельной застройки. Пяти- и девятиэтажные дома молчаливо провожали военных пустыми глазницами верхних окон и распахнутыми ртами подъездов. Арман резко обернулся и с надеждой всмотрелся в окна второго этажа, отражающие неестественные облака. Его жена осталась в спальне. Пару минут назад она попросила его принести стакан воды. Интересно, как бы она восприняла новость о том, что всех здоровых людей увезут прочь?

***

Так как времени оставалось по-настоящему мало, они оказались на месте быстро. Вначале внутрь, с заряженными автоматами и включенными фонарями, по деревянным ступеням вбежали двое военных. В окнах, то тут, то там появлялись вспышки света. Сначала на первом, затем и на втором этаже. Обыскивали дом (оно и понятно). Пока солдаты не вернулись, двое мужчин стояли на безопасном расстоянии.

— Все чисто!

— Прошу, — незнакомец в пальто вновь пригласил его пойти вперед легким жестом ладони. Он передал ему фонарь. — Будьте осторожны. Они до сих пор могут быть где-то поблизости.

Арман еле сдержался, чтобы не нагрубить ему, после чего отправился внутрь.

***

«Как ты себя чувствуешь?» — сообщение пришло от супруги.

«Отлично, спасибо», — ответил парень и уже был готов убрать телефон в карман, однако увидел, как его жена набирает на своей сенсорной клавиатуре новые строки. Видимо, она долго не могла собрать мысли. Или же волю в кулак. От этого и печатала слишком долго. Когда текст наконец дошел… Арман остался весьма озадачен.

***

Каждое движение давалось с небывалым трудом. Дверь, зияющая пустотой, оставалась распахнутой. Перешагнув через себя, Арман вошел в эту черную пасть, мгновенно очутившись в прошлом. Еще до того, как он включил фонарь, в ноздри ударил кислый запах разложения. На секунду ему расхотелось видеть, что творилось по ту сторону темноты. Однако у него оставалось не более десяти минут. И это, похоже, единственная возможность раз и навсегда покончить с тем, что все эти месяцы тянуло его на дно. Луч света пронзил пустоту, открыв взгляду вначале слой пыли, который покрывал стены и пол. Парень прошел вперед, мимо лестницы на второй этаж, в гостиную (неприлично шумя пакетом). Мебель и вещи находились в беспорядке. Арман свернул направо. Кухня. В ней также было все вверх дном. Возможно ли, что в его жилище проникли грабители?! Вполне…

Нельзя больше терять ни минуты. Арман тяжело вздохнул, вернулся в прихожую, к лестнице на второй этаж. Переборов головокружение, он поднялся и остановился у приоткрытой двери в спальню. Могли ли они повлиять на что-то? Нет. Они оставались лишь сторонними наблюдателями. Беспомощными обездушенными фигурами. Песчинками в карьере отчаяния, сгоняемыми с места легким дуновением ветра. Таким же, от которого проем стал шире, открывая вид на залитую тьмой кровать. Парень толкнул дверь ботинком и вошел. Грязные подушка и простыня. Расправленное белое одеяло, перепачканное чем-то. В окно бил уже раздражающий глаза фиолетовый свет. Арман развернул пакет и достал оттуда небольшой букет цветов. Оставил его на кровати. «Здесь все теперь пропитано грустью», — подумал парень и спустился.

— Закончили? — поинтересовался мужчина в пальто, выпуская в воздух сигаретный дым.

Арман уверенно кивнул, направившись к автобусу. С громким воем косматая фигура с красной кожей выпрыгнула из-за угла, побежав в сторону парня. Автоматная очередь повалила ее на землю.

— Вы целы?

На шум сбежались остальные пассажиры.

— Все в автобус! — скомандовал мужчина с автоматом наперевес. — Здесь небезопасно.

Под возмущенное бурчание люди в сопровождении военных торопливо последовали к стоянке. Все еще находясь в шоке, Арман обернулся и осмотрел фиолетовое в свете фонарей женское тело, лежащее на сырой земле.

***

Что Арман делал в то утро, на крыльце… когда над его районом пролетели вертолеты? Отчего боялся зайти внутрь? Почему, когда объявили эвакуацию, не вернулся за своей семьей, а побежал прямиком к посту контроля? «Мне нездоровится. Сижу на приеме у врача», — все, что ему написала жена. Уже тогда у него возникло подозрение, что она могла заразиться H5N7. Подтверждение этой новости повергло его в долгую депрессию.

«От завоза вируса ни одна страна не застрахована! — читал Арман накануне того рокового дня. На сей раз публикация была в местной газете. — Чтобы не заболеть H5N7, в министерстве здравоохранения настоятельно рекомендуют („запрещают“, — прочел Арман): не общаться с людьми, которые имеют признаки респираторных заболеваний, часто дезинфицировать руки, отложить поездки в страны, где зафиксированы вспышки заболевания».

Но даже соблюдая все эти правила, оказалось, нельзя было уберечь себя на все 100%. Арман просто не мог забрать ее с собой! Он оставил супругу вместе с остальными заболевшими здесь, ожидая, что им помогут. Но военные просто закрыли город на карантин. Они не стали никого лечить! И одному Богу известно, что весь этот год творилось здесь, по эту сторону стены!

***

— Вы узнаете, кто это? — мужчина в пальто вместе с солдатами поспешил к парню.

Арман судорожно выдохнул.

28.01.2020

Марк Брюшко

Марк Брюшко — журналист. Родился в городе Абай Карагандинской области. Окончил КарГУ им. Букетова. Работал в ряде региональных печатных изданий. Последние пять лет посвятил телевидению. Ныне корреспондент телеканала «Хабар 24». Публиковался в литературных разделах газет «Новый Вестник» и «Карагандинские вести».